Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
Что Ясный Сокол одинок, было ясно хотя бы из того, что он писал книги. Если бы ему посчастливилось стать душой компании, бедняга тусовался бы с «друганами» и не притрагивался к перу.
Вздохнув, Лиза открыла текст, присланный Соколом, и приступила к чтению, закурив новую сигарету.
С первых страниц стало ясно, что великий роман представляет интерес разве что для психиатров, и проблемы с головой у парня гораздо серьезнее, чем ей показалось вначале.
С трудом одолев две главы этого бреда, Лиза сломалась и отложила айпад.
Но это будет нехорошо. Сумасшедшие тоже люди и имеют право на сочувствие.
В конце концов, парнишка обратился к ней за помощью, и она должна помочь, пусть даже не совсем так, как этого хочет он.
Лиза, тщательно подбирая слова, написала Ясному Соколу, что книга ей понравилась и она попробует отнести ее в издательство, но нужно настоящее имя автора и какие-нибудь координаты, чтобы с ним связаться.
«Ну вот и хорошо, – усмехнулась она, нажимая на «отправить», – а завтра позвоню Голлербаху. Ему сейчас, конечно, вообще не до меня, но хотя бы он даст мне телефон кого-то из своих коллег, который скажет точно, псих Ясный Сокол или нет, и, может быть, подберет ему лечение».
Выйдя из своего любимого «Лендровера», Зиганшин хорошо, со вкусом потянулся.
Он постоял, щурясь, подставляя лицо мягким лучам заходящего солнца, и обида за сестру немного отпустила."
"Пять лет назад Зиганшин загрустил, стал томиться в своей новой, с иголочки, шикарной квартире.
Он понимал, что это глупые мысли и неверные аналогии привели его к неверным выводам, но ощущение не проходило.
