Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
Знал Зиганшин и то, что внешность обманчива, поэтому, хоть Надя показалась ему суетливой, скучной и пресной женщиной, бабкину гипотезу с ходу не отверг.
Опекунше Савельева было всего сорок лет, но в ее щуплой фигурке и кислом личике уже ясно просматривались начальные признаки превращения в такую же тощую старушку, как та, с которой он сегодня болтал на лавочке.
Зиганшин прикинул, не втереть ли ей про риелтора, который продает Васину квартиру, и не посмотреть ли, что она станет делать дальше, но рассудил, что взволнованная женщина сразу помчится спасать свое имущество, не тратя времени на беседу с ним.
После беседы со старушками ему надоело изворачиваться и лгать, поэтому он просто мазнул перед Надиными глазами удостоверением и сказал, участились случаи нападения на психически больных людей, по факту проводится проверка.
Без особой охоты Надя пустила его к себе. Зиганшин огляделся. Квартира хорошая, большая, но какая-то скучная и неприятная, как и хозяйка."
"Надя не пустила его дальше просторной прихожей, держала возле вешалки, на которой он заметил теплые куртки, висящие не на плечиках, а прямо на крючках.
– А вы работаете? – бесцеремонно поинтересовался он и узнал, что Надя аж целый завуч в школе. Ну да, где тут успевать убирать вещи.
Он спросил, не замечала ли она каких-нибудь странных людей в последнее время, не жаловался ли Вася, в ответ Надежда презрительно фыркнула.
Недружелюбие женщины и ее желание поскорее закончить разговор не удивили Зиганшина, сейчас мало кто любит представителей закона и готов им помогать.
Чтобы немного подольститься, он восхитился самоотверженностью Надежды, как она согласилась ухаживать за психически больным человеком, к тому же убийцей?
– Такая хрупкая женщина, а не боитесь! Даже я бы десять раз подумал, прежде чем решился к нему в дом входить, а вы…
Вопреки ожиданиям, Надя не оттаяла, а так же сухо и неохотно проинформировала его, раз врачи дали заключение, что Вася может жить в социуме, значит, опасности он не представляет, иначе его не выписали бы на амбулаторное лечение.
– А как же тогда его первая госпитализация, которую признали ошибочной? – вдруг выпалил Зиганшин и чуть не укусил себя за язык от досады, зачем он раскрыл карты.
