Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
– Но хирургом я уже работать не смогу.
– Да почему? Маресьев вон летал…
– Ты не путай. Маресьев своей жизнью рисковал, и то, когда он в полк пришел, его там в штыки приняли. А хирург чужой жизнью рискует.
– Тоже верно. Ну будешь преподавать, да, господи, найдем, чем тебе заняться.
– Нет, Ян Александрович! Дай мне отказ, я подпишу, и больше к этому вопросу мы возвращаться не будем.
– Руслан…
– Я сказал, дай отказ! Прямо там, ногу отняли и сепсис вылечили! Пещерные какие-то представления. На самом деле все нагноится на хрен, и только хуже.
Колдунов сказал, понимает, что нелегко решиться на такое, и надеется, что, когда первый шок пройдет, Руслан передумает. Но очень просит его думать быстрее, потому что время дорого. Продукты распада начнут поступать в кровь, и тогда почки точно встанут.
– Дай отказ подписать и оставь меня в покое.
– Хрен тебе, не дам никакого отказа! – вспылил Ян. – Чтобы ты знал, как меня подставил! Все, Руслан, нога умерла, а будешь медлить, она тебя за собой на тот свет утянет.
– Александрович, ну пойми ты меня! Вспомни, сколько таких пациентов у нас было, и ничего мы с ними поделать не могли. Зачем ты хочешь меня мучить еще?
Колдунов молча вышел, и Руслан остался один. Он не боялся стать инвалидом, понимая, что шансов выжить у него нет все равно, хоть с ногой, хоть без. Просто не хотелось лишних мучений, тягостного путешествия в операционную, наркоза, после которого он, скорее всего, еще проснется, болей в ране и осознания своего увечья.
Наверное, если бы он потерял ногу сразу после аварии, приспособился бы, пережил, но в тот раз были хорошие шансы.
Но тогда он не познакомился бы с Лизой… Все же напоследок жизнь одарила его настоящим счастьем, тут жаловаться грех.
Руслан потянулся к телефону, открыл Лизин номер, немного помедлил, но потом все же позвонил.
– Да, слушаю, – сказала она сухо.
– Лиза, я хотел сказать… Прости, что так получилось. Точнее, не получилось.
Она молчала.
– Просто обстоятельства оказались сильнее. Я… В общем, мне важно знать, что ты в порядке.
– Я в порядке.
– Хорошо."
"Помолчали. Она не отсоединялась, а Руслан еле сдерживался, чтобы не сказать, что любит ее, и не попросить приехать проститься с ним.
Но тут в палате появилась Инга и направилась к нему с таким грозным видом, что Руслан испугался.
– Все, пока, – машинально сказал он в телефон, отсоединился и спрятал трубку под одеяло.
