Вечерами ты забываешься в воспоминаниях — как Мелвилла в "Моби Дик", когда мир вокруг исчезает, оставляя только таинственную гладь морских волн и мечты о бездонной глубине. Здесь каждое слово дрожит от прикосновения к неизведанному.
– А потом это хамское «ну, пока»! Все как-то у меня в жизни происходит с «особой жестокостью». Гриша умер на другом конце Земли, оставив мне не только тоску по себе, но и чувство вины… Руслан вот теперь бросил и издевается зачем-то. Наверное, нужно перестать биться лбом в неприступные ворота крепости женского счастья и, поняв, что они никогда не откроются, посвятить себя чему-то другому, например карьере. Начать выслуживаться перед начальством, может быть, поступить в адъюнктуру, а то и подлизаться к Зиганшину, как ни противна сама эта мысль.
Только она подумала это, как дверь кабинета открылась, и вошел Зиганшин.
– Свободна? – спросил он напористо.
Лиза кивнула ему на стул для посетителей, но Мстислав Юрьевич не стал садиться.
– Слушай, тут такое дело! Одна наша проститут… В общем, у моей знакомой оказалась такая же самая история!
Лиза недоуменно посмотрела на Зиганшина.
– Сейчас расскажу по порядку, – пообещал он, – поскольку мы с тобой вместе заметили сходство дел Шишкина и Кривицкого, то я решил поделиться своими соображениями.
Лизе не особенно хотелось становиться конфиденткой начкрима, но сыщицкий азарт явно отвлекал его от горя, и поэтому она сказала: «Внимательно вас слушаю, Мстислав Юрьевич».
– Пойдем ко мне? Я там специальную таблицу разграфил, легче будет вводить тебя в курс дела. Как говорится, и наглядно, и доступно.
Войдя в кабинет, Зиганшин быстро, с той автоматической вежливостью, которая отличает людей, получивших хорошее воспитание в детстве, помог ей устроиться в своем шикарном офисном кресле и, убедившись, что монитор хорошо ей виден и на нем открыта нужная страница, приступил к рассказу.
– Чуть больше года назад был убит некто Крашенинников, ничем не примечательный мужик пятидесяти двух лет, врач, заведующий отделением одной из психиатрических больниц.
– Мстислав Юрьевич, – вскинулась Лиза, но начкрим жестом остановил ее.
– Все в порядке, Лиза, если бы я не мог говорить об этом, то не говорил бы.
