Полковник милиции, посвятивший жизнь расследованию убийства отца, погибает при исполнении служебного долга. Но вместо смерти его сознание переносится в 1996 год — в эпоху лихих 90-х, разгула преступности и беззакония. Теперь герою предстоит изменить прошлое и спасти тех, кого он потерял.
Раздел Chitat.online для книги «Прорвемся, опера!» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Полковник милиции, посвятивший жизнь расследованию убийства отца, погибает при исполнении служебного долга. Но вместо смерти его сознание переносится в 1996 год — в эпоху лихих 90-х, разгула преступности и беззакония. Теперь герою предстоит изменить прошлое и спасти тех, кого он потерял.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Полковник милиции, посвятивший жизнь расследованию убийства отца, погибает при исполнении служебного долга. Но вместо смерти его сознание переносится в 1996 год — в эпоху лихих 90-х, разгула преступности и беззакония. Теперь герою предстоит изменить прошлое и спасти тех, кого он потерял.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сафин утром уехал в область, так что в засаде будем мы вчетвером: я, Василий Иваныч, Якут и Толян. И Сан Саныч, которого я взял с собой, нам поможет, он легко обезвредит кого угодно, впившись в руку по команде. Пусть охраняет Федюнина, если кто-то из братвы решит его наказать и возьмет его на мушку.
Выдвинулись мы на шестёрке Якута, только за рулём был Толик, потому что у Филиппова снова разболелся зуб, а Василий Иваныч был с бодуна.
— Водочки лучше выпей, Сергеич, — уговаривал Устинов Якута. — Сразу зуб пройдёт. Водочки — и с перцем ещё.
— Ты же говорил, это когда грипп — водку с перцем пить, — Якут, потирая щёку, покачал головой.
— Так это ж народная медицина, Якут! Всегда так лечусь.
— Водку жрать, Васька, это не народная медицина, — с укоризной произнёс Филиппов. — Вот у якутОв, — он всегда в этом слове ставил ударение на последний слог, — принято чаем полоскать, холодной заваркой.
— Вот заваркой и пополоскай, а потом водочкой.
Сидеть нам всем вместе было тесно. Сан Саныч смотрел в окно, а снаружи шёл проливной холодный дождь. Осень уже разгоняется вовсю, а зима, как я помню, будет ранней…
Жил Федюнин на пятом этаже, так что Василий Иваныч под конец уже запыхался. Хорошо, что приехали раньше, у нас будет время перевести дух, а вот бандитам придётся сразу огребать после подъёма. С другой стороны, нам потом тащить их с самого верха вниз.
— Если что, — Устинов вытер вспотевший лоб. — Пинками их спустим по лестнице, ничё страшного. Морды здоровые, не поломаются.
Федюнин уже ждал нас. Гипс ещё не сняли, и он ковылял на костылях. При виде нашей компашки его глаза округлились.
— Ну что, — сказал я. — Ждём гостей. Сан Саныч, это твой клиент. Охраняй!
Пёс важно прошествовал вперёд и сел рядом с Федюниным. Тот его неуверенно погладил, а Сан Саныч понюхал его руку и чуть подбросил её носом себе на голову, чтобы он продолжал.
Я присмотрелся к его повадкам, мне было интересно, как поведёт себя тут Сан Саныч. А то одно время считал байками, что собаки чувствуют плохих людей, но сам видел, и не раз, что на некоторых личностей рычали даже воспитанные псы. Хотя знакомые кинологи поговаривали, что дело в нестабильном состоянии психики человека, мол, собаки прекрасно это улавливают. Как знать."
"Сейчас всё спокойно, так что я внутренне себе кивнул — значит, получится перевоспитать Федюнина, мир только выиграет, если такой киллер как он свернёт на другой путь. И с Орловым всё выйдет отлично.
— Чаю? — предложил хозяин.
