Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Настолько хорошо знакомая, что могло показаться, будто эта семейка утром вломилась ко мне домой и украла бабкину югославскую стенку вместе с чехословацким хрусталём, вытащила пружинную кровать и сняла ковёр с оленем со стены, чтобы принести всё это сюда и разложить по-своему.
Значит, всё осталось от старика, как и телевизор. Разве что приставку привезли с собой, потому что вряд ли дед играл в «Контру» или танчики вечерами.
Цветной телевизор имелся на кухне, приличного качества — «Филипс». Правда, кино по нему показывали чёрно-белое.
Холодильник у них старый, знаменитая «Бирюса» — значит, дедовский, стол и шкафы тоже старые. А вот во второй комнате мебель вынесли, там остались только голые стены. Обои содраны, под ними видны пожелтевшие от старости листы советских газет, которые тоже пытались удалить, но они держались крепко.
— Санузел у вас раздельный? — спросил я. Голос эхом отразился от голых стен. — Руки помыть можно? Ваш пёсик не помешает?
— Мы его в туалете закрыли, — заверил хозяин.
— А когда здесь ремонт начали?
— Вчерась. Ой, позавчерась.
— Кирюха, — шёпотом позвал я. — Ванну посмотри, есть ли следы крови, потом здесь всё обойди, каждый сантиметр проверь. Если была кровь, она могла впитаться в газеты через обои.
Я не думал всерьёз, что кто-то прикончил старика здесь и потом утащил в ванну, но знал, что и такое не исключено. Всякого за жизнь насмотрелся. А следак, наконец, вспомнил, для чего он здесь нужен, и затребовал документы на квартиру.
Но они, на первый взгляд, оказались в порядке, и присутствовала даже подпись прежнего владельца, Захарова Владимира Григорьевича.
— Вы с ним сами связались? — спросил я, когда следак Румянцев зарылся в бумаги.
— Нет, там через агентство, — мужик накинул на себя клетчатую рубаху и пытался её застегнуть толстыми, похожими на сардельки пальцами.
— Номер есть?
— Да, сейчас принесу визитку. И в договоре он есть.
