Я стучал на застекленной железной двери подвала. Внутри тихо, словно затянувшаяся в тени паутина. Наконец глазок повернулся, и я показал кого-то своему лицом — дежурному. Он смотрел на меня из засекреченного проема, будто проверял мою легенду. Внутри было еще тише - скрип половицы под ногами, глухой стук шагов по лестнице вниз....
Сан Саныч залез к нему на заднее сиденье и облизал небритое лицо. Судмедэксперт этого даже не заметил, продолжая дрыхнуть. Только когда мы тронулись, он очень тяжко вздохнул, обнял собаку, улёгшуюся к нему на колени, и захрапел.
Водителем сегодня был дядя Гриша, угрюмый рыжий мужик, чем-то похожий на Устинова, но намного ниже ростом. В машине он не разговаривал, некоторые вообще думали, что он немой. Ну или шпион. Нет, иногда он вступал в беседу, вставляя веское замечание, непременно матом, и добавлял что-нибудь пошлое или грубое.
— Пашка, — Якут повернулся ко мне. — Я тут утром полистал свои записи, насчёт того, что ты мне говорил вчера вечером, про банду, которая отжимает квартиры. Были у меня подобные случаи.
— Ага, и что там? — я достал свой блокнот. — Серия наклевывается?
— Было пару раз такое, якобы продавали квартиру, а взамен покупали домик в деревне, а потом риэлторы испарялись.
— Мудаков, — громко заявил водитель дядя Гриша и продолжил ехать молча.
— … ну, ты его лучше знал, — Якут хмыкнул. — Он на пенсии уже, с июня месяца, но нам с ним весной попадалось несколько похожих дел. В паре случаев человека нашли, криминала не было, один раз был несчастный случай — продавец квартиры провалился в открытый люк. Но ещё было два раза именно с продажей квартиры, а потом человек исчезал. Но Рудаков отказывал в возбуждении дела, аргументируя, что человек не пропал, а просто переехал в другой регион.
— И адреса остались? — спросил я. — Если да, можем сделать ещё запрос, живёт он там по факту или нет. А если нет, то… Может, и выписки липовые.
— Ага… И не факт, что они вообще переезжали, — мрачно заметил Филиппов.
— Да, Сергеич. Займусь. Серия это, как пить дать, серия.
— Приедем в отдел, передам тебе все наработки, что у меня есть.
— Благодарю.
Машина остановилась у старого деревянного барака на краю города, одноэтажного, но длинного, где проживало несколько семей.
