Командир Анатолий Суворов переходит на новую должность и возглавляет группу диверсантов. Вместо танков и моторизованных войск он теперь ведет людей в рейды по тылам врага, используя совершенно иную тактику и технику ведения боя. Отчаянные схватки и опасные операции испытают его способность...
– Слушай, командир, а чего это на той площади столько флагов навешано? – спросил Бабочкин, приметив в стороне нечто интересное.
Я притормозил и припарковался, после чего достал купленную только что карту Берлина, а купил я их три десятка, всё что было выкупил, подарю со своим автографом всем членам нашей группы, на память. Остальные на памятные подарки оставлю. Тому же Лосеву или Смирновой точно подарю. Да найдётся кому. Найдя нужную улицу, на которой мы стояли, также нашёл и место, куда указывал сержант.
– Это Вильгельмплац… Хм, Вильгельмплац, Вильгельмплац… – забормотал я и зарылся в газетах. – Где-то я это название уже видел. На заголовке одной из газет. Во, точно есть.
– Что тут написано? – тут же заинтересовался напарник, видя, с каким интересом я читаю.
– А написано, что завтра на этой площади будет проводиться парад войск СС. Почти все дивизии СС прислали свои роты для участия. Также там будут присутствовать видные члены НСДАП, Третьего рейха и сам Гитлер. Начало парада назначено на три часа дня, открывать его будет лично рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер. Тут же и рейхсканцелярия расположена. Хм, какая интересная новость.
– Командир, что-то мне тон в твоём голосе знаком. Ты обычно так говоришь, когда какую-нибудь пакость придумываешь. А мне это нравится.
– Есть такое дело, – сворачивая газету и откладывая её в сторону, ответил я. – Оставим машину тут, а сами прогуляемся. Ты плёнку в фотоаппарате сменил?
– Нет ещё.
– Ну а что?
Подождав, когда сержант сделает это нужное дело, у его родителей фотоаппарат был, вот тот в юности фотокружок посещал, оттого достаточно ловко управлялся с фотоаппаратом. Когда он закончил, мы вышли из машины, не забыв её запереть, и лёгким прогулочным шагом направились к выходу на нужную площадь. Там незаметно сделали несколько фото рейхсканцелярии, естественно про себя не забыв на переднем фоне. И дальше проводили разведку.
На рекогносцировку мне понабился почти час, уже окончательно стемнело, когда мы вернулись к машине. Причём я был в изрядно задумчивом виде. Встряхнувшись, я открывал машину и молча мотнул головой, народу на улицах Берлина пребывало изрядно, ещё не хватало, чтобы кто услышал, как мы общаемся на русском языке, так что в людных местах нам хватало жестов и взглядов. За последнее время мы вполне научились друг друга понимать по ним. Уже устроившись в машине – окна подняты были – и запустив движок, я выехал на дорогу и сказал:
– Интересно.
