Внизу затаились ложные фельджандармы, заметивших лишь на начальном этапе Лосева — красноармейца среди рядовых. Теперь они были уверены в его честности, когда он сидел за старшим сержантом Минским. Казанцев вышел к группе, присоединяясь к нам и кому-то из своих бойцов. Диалог был недолгим, но напряженным — как и весь их поход....
К бою!
Не трогая пока свой люк, я слышал, как Берёзов ругается, не смог сразу убрать стопор с люка, хорошо боец из танкистов помог, и всё, мы оказались заперты внутри этой тяжёлой боевой железной рычащей коробки. «Реснички» были подняты, перископ в порядке, так что я видел в мутноватое стекло, как солдаты роты, продолжавшие оборачиваться, удивлённо глядят на наши манипуляции. Бойцы уже прижимали приклады пулемётов к плечам и готовились открыть огонь, выбирая, кого сбить с ног первой очередью. Если ранее затворы взведены не были, была опаска случайного выстрела при тряске, то сейчас взвели.
Я специально не велел стрелку закрывать люк, чтобы услышать момент открытия огня, и когда раздалась первая очередь – её сразу поддержали ещё два пулемёта, – то скомандовал, жестом приказав закрыть люк:
– Огонь!"
"Тут же заработали пулемёты, я же врубил сразу вторую скорость и, наподдав газу, рванул вперёд.
