— Действительно, так и есть. Но ты не просто его заварил, Влад. Ты окунул меня в этот мерзкий отстойник с головой. Ты хоть раз всерьез задумывался о том, каково мне было, когда твоя Нонна чуть не погубила нашего малыша?! А еще раньше... да как ты вообще мог настолько забыть обо мне? Забыть о том, что я еле вынашиваю ребенка, пока ты трахаешь другую на работе?"
"— Я и не забывал! — рявкает Князев и отступает, запустив руки в собственные волосы с таким видом, будто собрался их выдрать с корнями. — Думаешь, я так легко пошел на это и наслаждался леваком на полную катушку? Думаешь, я не презирал сам себя каждый ебучий день за это? Блядь.
.. да если бы можно было время открутить назад, я бы поступил иначе, Даш! Понимаешь?!
— О да, я тебя прекрасно понимаю! — гневно выплевываю ему в лицо. — Ты так сильно не забывал обо мне, что наверное представлял мое обожаемое лицо прямо в тот момент, когда кончал в рот своей секретарше!
Это должно было быть издевательской шуткой. Злым сарказмом. Черным юмором. Да в конце концов чем угодно несерьезным.
.. но когда я умолкаю, чтобы перевести дыхание, странное выражение князевского лица ошеломляет меня.
?Глава 34. Наш ущербный интим
— Только не говори, что действительно делал это! — выдыхаю шокированно.
Лицо Князева становится каменным, теряя всякое выражение.
— Хорошо, — надменно кивает он. — Говорить об этом не буду. Сберегу твои нежные ушки от слишком интимных тем... как обычно.
— Я никогда не избегала интимных тем, Влад! — огрызаюсь с нескрываемым раздражением.
— Так что это твое «как обычно» притянуто за уши. И если помнишь, мы всегда открыто обсуждали многие вещи про... особые сексуальные потребности. Даже про те, которые мне были неудобны. Но то, что ты представлял меня, будучи с другой, это какое-то... дно, блин! Безумие! Да, нам нельзя было заниматься сексом последние полгода, но что мешало тебе подойти ко мне и попросить сделать тебе... минет... — запинаюсь я, но преодолеваю вечное смущение перед этим словом, — ...когда я себя нормально чувствовала?!
— Что мешало? — зачем-то переспрашивает муж с ласково-болезненной усмешкой, не спуская глаз с моего лица.
— Ну, как бы тебе это помягче сказать...
— А ты скажи всe как есть! Поздно уже словами играть.
— Я видел, как тебя воротило с этой темы, маленькая, — следует ровный ответ, но под гладью его спокойного тона я чувствую тяжелые ноты вынужденной откровенности. — Видел, как ломало и коробило. Выражение твоего лица видел, как будто тебя вот-вот наизнанку вывернет.
