– А тогда эта история долго скрывалась, только в начале 1996 года слух пронесся, что эти БТР-90 – самая последняя российская модель, которая еще и на вооружение российской армии не поступала. А у чеченцев уже была. Я потом через надежные источники узнал, что двадцать пять штук БТР-90 были закуплены на Арзамасском заводе Службой безопасности президента России, когда ее начальником генерал Коржаков был. Но к тому времени, когда наши их у чеченцев отбили, в Службе безопасности этих бронемашин не было. Назначили следствие, которое ни к чему не привело.
Я к тому, что первую бронемашину именно Огородников отбил. Со своими бойцами, конечно. Вот тогда он и получил одну из своих боевых наград.
– Я слышал об этой истории с БТР-90. У меня друг в Генштабе Министерства обороны работал, рассказал мне сугубо конфиденциально. Только это, я так думаю, уже ни для кого секретом не является. Говорил, что у чеченского руководства на то время были средства и на закупку вооружения, и на то, чтобы эти закупки не вызывали излишнего интереса у высоких российских властей, – вмешался Грязнов, который слушал капитана и дымил сигаретой.
– А откуда у чеченского руководства такие средства, не говорил твой друг? – спросил заинтересованно Турецкий.
– Говорил, только я тебя огорчать не хочу.
– Ну-ка, ну-ка, объясни, что меня так огорчить может?
– Что журналист Джон, о котором я тебе давеча рассказывал, пронюхал кое-что, не врал он про свои надежные источники информации. Средства эти поступали от торговли нефтью, я же тебе говорил.
В Москву прилетим, надо нажать на Сатановского и Самарина. Может, они тоже в этом деле замешаны.
– А их уже взяли? – оживился Кулаков.
– Еще вчера. С самолета сняли. Для них это было полной неожиданностью. Сатановский план разработал, как улизнуть и затаиться. Но самолет едва приземлился, как группа захвата уже на борт поднялась, повязали наших олигархов. Вовсю дают показания. Но вы лучше о себе расскажите, о том, как в последнем бою вас жена спасала.
Мне Огородников в двух словах сказал, хотелось бы подробности узнать."
"– Да я тогда ранен был тяжело, к тому же контужен, она меня вытащила буквально из-под носа чеченских бандитов. А я без сознания был, долго не разговаривал. Потом сопровождала в Ростов, я там в военном госпитале находился, на длительном лечении. Она рядом была, в этом же госпитале работала. Пришел в себя, подлечился, это Людмила меня к жизни вернула. А затем к себе и забрала.
