Я выглянул в окно: лестница действительно находится у окна квартиры Груздева. Но на окнах установлены решетки. Не говоря уже о задвижках, закрывающихся изнутри.
– Я это тоже подметил, но задвижки все равно проверил. Кстати, они были открыты. Как будто специально для отчета. Хотя и так ясно, что отчет Ремизова – сплошное вранье.
– Значит, под предлогом дополнительного осмотра места происшествия нужно вызвать этих Шатохина и Уралова. Пускай сейчас приезжают на Южную, к дому Груздева. Проведем следственный эксперимент.
– А что же мы его сразу не провели, когда уже были там?
– Не хочу, чтобы люди Певцева заранее знали о нем. Этот напыщенный индюк Редькин неспроста прикатил поприсутствовать при осмотре. Когда соберем результаты всех экспертиз и следственных экспериментов, обрушим всю информацию на Ремизова. Поинтересуемся, чем он руководствовался, представляя нам необъективное заключение первоначального осмотра?
Они вышли на улицу, и Огородников позвонил из автомата в отделение милиции, о чем-то недолго поговорил и сообщил Турецкому:
– Сейчас выезжают, как раз к нашему приезду успеют.
Милицейский «уазик» уже стоял у подъезда, когда подъехали Турецкий и Огородников.
Турецкий был при погонах, старшины вытянулись в струнку:
– Здравия желаем…
– Здорово, служивые. – Турецкий окинул их строгим взором. – Сейчас будете участвовать в следственном эксперименте. Надо взобраться по этой лестнице и проникнуть в окно рядом с тем, которое выгорело во время пожара.
Старшины потоптались на месте, один из них несмело возразил:
– Но там же решетки…
– Так на кой ляд вы писали в отчете, что проникли в квартиру через окно?
Оба потупили взгляд и промолчали.
– Начальство велело? – с грозным видом продолжал Турецкий.
Старшина Шатохин едва кивнул.
– Рассказывайте, что было на самом деле. Все равно я уже знаю всю картину пожара, что было и чего не было.
Уралов в смятении стал рассказывать, что Ремизов действительно велел им влезть по лестнице и открыть окно. Уралов влез и толкнул окно, оно распахнулось.
Но закрыть его они уже не могли, так окно и осталось распахнуто.
– Значит, оно не было закрыто на задвижку?
– Нет, оно было приоткрыто. Я еще подумал: зачем в такой холод понадобилось держать окно открытым?
– Все ясно. Теперь пошли в вашу машину, мы посидим погреемся, а вы напишете отчет, да чтоб всю правду, как было на самом деле.
Милиционеры понуро поплелись к своей машине. Турецкий бодро вышагивал впереди них, Огородников насвистывал какую-то веселую мелодию.
