Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Злости побольше и жестокости. Ну, с последним нормально, устроили вы возле сберкассы мясорубку, а уж уголовный мир притих в шоке. И поменьше философии и мотиваций. Для Гриба нет ничего святого. Абсолютно. Я это знаю.
Официально Каплунову увезла скорая помощь. Правда, когда приехала машина, в которой в белом халате находился и майор Карев, изображавший фельдшера, женщине стало лучше, она очень удивилась, что ей вызвали врача, и уверяла, что с ней все в порядке. Беглый осмотр, измерение давления, все это сделали еще в машине.
Карев и Шелестов сидели за стеной и наблюдали за происходящим через стекло, которое со стороны комнаты для допросов выглядело как обычное зеркало. Женщина-следователь с погонами старшего лейтенанта вела себя строго, холодно, чтобы еще больше смутить и испугать задержанную. Та вела себя слишком странно, она или очень хорошо играла свою роль, или правда ничего не понимала.
Дверь открылась, и в комнату вошел дежурный по управлению.
– Товарищ майор, группы разосланы. По адресу проживания Никифорова он сегодня не появлялся. В конструкторском бюро лейтенант Филонов находится неотлучно. Инструкции для него, на случай появления Никифорова, переданы.
– Да нет, не появится он там, – покачал Шелестов головой.
– А если он ее не травил, а просто усыпил, чтобы она ничего не помнила? – предположил Карев и повернулся к дежурному. – Что там лабораторный анализ крови Каплуновой? Нашли что-то в крови?
– Результата пока нет, товарищ майор. Медики работают.
Карев отпустил дежурного, разрешив беспокоить себя лишь в экстренных случаях.
