Автор
Узнав о своей беременности, героиня оказывается в критической ситуации: тест показывает двойную полоску. Она находит мужа и знакомого мужчину — его новый любовник, но обнаруживая истинное лицо этого человека, решает поступить с необычным образом.
— А с каких это пор ты научился определять, что я готова услышать, а что нет? Что-то раньше ты об этом не задумывался!
Скрипнул зубами, раздул ноздри как бык взбесившийся. Зацепила за живое? Вряд ли."
"— Если я отвечу, хочу, что-то изменится? — на что-то он надеялся, а меня током дернуло от неприкрытого ничем голода в голосе.
Пару мгновений я была совершенно потеряна, словно саму себя в ловушку загнала. Не знала, как из нее выбраться. Задыхалась от собственной глупости. Но все же я смогла собраться с мыслями. Я всё-таки решила ему подыграть.
Я просто привстала с кресла и подалась чуть вперед. Вытянула руку через весь стол, невесомым касанием провела по его твердой груди. Макар громко сглотнул, не шелохнувшись, не сводя с меня взгляда.
Похоть. Желание. Жажда. Все это хорошо читалось по глазам. По напряженной позе. По участившемуся дыханию. По громыхающему сердцу за ребрами.
Моей целью стал галстук. Я схватила кончик, намотала на кулак и потянула на себя.
Он был в моей власти. Повержен. Практически распластанный. Делай с ним, что хочешь. Он не стал бы сопротивляться. И, очевидно, ему это нравилось.
В какой-то момент на лице его заиграла похотливая ухмылка. Дыхание стало шумным и порывистым. Он буравил меня диким взглядом, безмолвно заставляя пойти дальше.
Я выдержала театральную паузу, максимально приблизилась к его лицу и фыркнула в него.
— Не изменится, Макар. Ничего не изменится, — отпустила галстук, толкнув его от себя, и уселась обратно.
И все. Мечты разбились вдребезги. Сексуальная фантазия рассосалась в воспаленном воображении. Я вынудила Макара оскалиться и включить уже свои мозги.
Рухнув в кресло, он попытался поправить галстук. Да вот только нервы были ни к черту. Взбесился, и в итоге сорвал его с себя. Швырнул на пол.
Он вперился в меня исподлобья, покосился на плотно запертую дверь, затем опустил взгляд на стол, что-то оценивая, и вернул на меня.
— Алёна, твою мать... уходи, сейчас же, — проговорил он угрожающе и с выразительными паузами между словами, от которых стыла кровь.
Я интуитивно сжалась. Пульс в ушах ревел одичавший.
— Ты меня... прогоняешь?
Он отъехал от стола.
