Автор
Узнав о своей беременности, героиня оказывается в критической ситуации: тест показывает двойную полоску. Она находит мужа и знакомого мужчину — его новый любовник, но обнаруживая истинное лицо этого человека, решает поступить с необычным образом.
Хотя дело было не в улыбке вовсе. А в моих мыслях, которые спровоцировали воспоминания.
Макар был нежен... лишь в первые секунды, но, когда он разорвал на мне трусы, что на моей памяти произошло впервые, что-то пошло не так. Он был ненасытен. Требователен как никогда. Он целовал меня до судорог в конечностях. Так, будто хотел что-то доказать. Со сшибающим напором. На какой-то миг я даже растерялась...
И в тот момент буря стихла. Головокружительный натиск по щелчку пальцев преобразовался в дразнящую нежность. В уже привычную ласку.
Макар словно примерил на себя роль обезумевшего дикаря, но она пришлась ему не по вкусу и он переключился обратно.
А жаль. Я не любительница экспериментов, но, должна признать, это было как минимум неожиданно... необычно, а как максимум... охрененно. Другого слова и не подобрать.
Ничего подобного я никогда прежде не испытывала.
— Это я к чему... а что, если Глеб был зачат в лифте? — предположил Макар в шуточной манере, отчего я выпала в осадок. И краска с новой силой прилила к лицу и шее.
— Божечки, — в неловкости я сомкнула веки, запрятала лицо в ладонях. И не смогла сдержать рвущийся наружу нервный смешок. — А ведь это вполне возможно.
Внезапно Макар прибавил громкость и... как запел. Прям как тогда. В лифте.
Это было все так же ужасно, но Макару и сейчас удалось меня отвлечь...
И я ведь практически забыла о том, что между нами тянулась беспросветная пропасть.
— Ну помоги мне, Аль, я один не тяну, — упрашивал он меня, дурачась за рулем.
Но как бы мне ни хотелось подключиться к нему, я непреклонно держала свой рот на замке.
Не могла подчиниться ему даже в такой мелочи.
Разве что я наблюдала за ним украдкой. За его движущимися губами, на которых играла улыбка. За его взглядом, наполненным живым блеском. За его пальцами, отбивающими ритм музыки. Завороженно. Будто находясь под гипнотическим воздействием. И в какой-то миг мне действительно показалось, что я провалилась в прошлое. В то время, где единственной моей проблемой был поднятый стульчак.
Нет, нельзя предаваться игре воображения. В ней нет правил и нет победителей. Есть только проигравшие. Это может затянуть. Одурачить.
Я тряхнула головой, прогоняя прочь неуместные мысли. Избавляясь от наваждения.
— Макар, а как так получилось, что ты возобновил общение с Дмитрием Борисовичем? Ты его простил? — спросила я, вновь принимая серьезный вид.
С лица Макара резко стерлась улыбка. Он крутанул регулятор громкости, убавив звук.
