Автор
Узнав о своей беременности, героиня оказывается в критической ситуации: тест показывает двойную полоску. Она находит мужа и знакомого мужчину — его новый любовник, но обнаруживая истинное лицо этого человека, решает поступить с необычным образом.
Меня душил страх, словно массивный ошейник с острыми шипами, вонзающийся в клокочущее горло и перекрывающий воздух.
В глазах снова потемнело. Их уже вовсю застелила слезная пелена.
Поймав ртом глоток воздуха, я мысленно представила себе окровавленного Макара, лежавшего без признаков жизни в операционной.
Какой кошмар...
Нет, я не верю. Такого просто не может быть! Должно быть, это сон какой-то.
Я даже ущипнула себя за бедро, чтобы понять, сплю ли я...
Уж лучше бы спала!
— Похоже на то, — подтвердил Лев, избегая моего взгляда.
Всего одна фраза — и меня передернуло со страшной силой. Пробрало до костей.
Жуть какая!
От разгулявшейся фантазии волосы на загривке зашевелились. Все тело покрылось ледяной коркой.
Тут не нужно разбираться в анатомии, чтобы понять, насколько серьезными могут быть последствия.
От осознания, что Макар в данную минуту может находиться на грани жизни и смерти, слезы хлынули градом из глаз.
Внутри все переворачивалось. Поднималось и ухало вниз раз за разом.
Зачем? Зачем Макар поехал с ней в одиночку?
Болезненный укол совести тут же получила. Это ведь я отправила его в магазин...
Нет. В этом нет моей вины. Если бы их встреча не произошла сегодня, нет никаких гарантий, что Оля не объявилась бы завтра.
Ненавижу... Ненавижу эту гадюку!
— Это она? — прикоснулась к руке Суворова, чтобы он посмотрел на меня. — Лев, это Оля его подстрелила?
— Алёна, еще очень рано бросаться такими громкими обвинениями.
Но для себя я уже все поняла. Картинка сложилась.
И то, что могло еще сдерживать мои эмоции, затрещало по швам и в конечном счете разодралось на ошметки.
Сжала кулаки, представляя как руками пережимаю горло той, что посмела вмешаться в мою жизнь.
В мою! Макар — часть моей жизни! А значит, она вмешалась в мою жизнь!
Тогда разум ослепила вспышка ярости. А надежда, что все обойдется, напротив — только тлела. Она рассыпалась прахом.
— Да нечего тут разбираться... Тут и ежу понятно, что с ними произошло, — выплюнула я несдержанно.
Лев поджал губы и бросил на меня взгляд исподлобья. Долгий и выразительный. Он словно понимал меня. Без лишних слов.
