Автор
Узнав о своей беременности, героиня оказывается в критической ситуации: тест показывает двойную полоску. Она находит мужа и знакомого мужчину — его новый любовник, но обнаруживая истинное лицо этого человека, решает поступить с необычным образом.
Не иметь возможности слышать его голос. Это нестерпимо больно...
Вчера я снова понадеялась на удачу и позвонила в справочную больницы, но, как и в предыдущие разы, ничего нового мне сообщили.
Информацию о состоянии Макара настолько обтекаемо преподнесли, что можно было только предполагать, как скоро он придет в сознание.
Одно радовало — его начали постепенно выводить из искусственной комы, а значит, жизни его больше ничего не угрожало.
Сегодня я решила поехать в больницу. Сердцем чувствовала, что именно сегодня — тот день, когда удача нам повернется.
— Алён, мне поехать с тобой? — спросила мама, также забывшая, что такое покой и здоровый сон.
— Не нужно, мам. Оставайтесь дома, попытайся вздремнуть. А если что-то изменится, я обязательно тебе позвоню, — ответила я бодро, изо всех сил старалась держаться перед мамой и Глебом.
— Ты бы хоть поела, прежде чем ехать. Худая вон какая стала. Скоро просвечиваться будешь.
— Я пообедала уже.
Мама насупилась.
— Чай — это не обед, — настаивала она и я сдалась под ее натиском.
Сдалась, только чтобы сильнее не расстраивать ее. Она и без того воспринимала происходящее близко к сердцу. Пропускала все через себя, как и я."
"Я закинула в себя пару ложек картофельного пюре и половинку котлетки на пару, поцеловала Глеба на прощанье, а через десять минут уже садилась в такси.
Мыслей больше не возникало никаких. В голове образовалась пустынная пустота и эмоции все уже давненько иссякли.
Я словно действовала в режиме автопилота.
Такси уже подъезжало к территории больницы, когда мне на телефон поступил звонок. На экране высветилось ""Макар"".
И как же мне было боязно отвечать на него. Мало ли, какие новости могли мне преподнести.
— Да, я слушаю, — напряглась я всем телом и задержала дыхание, ожидая услышать чужой голос.
— Аль, — из динамиков донесся до неузнаваемости грубый голос, от которого каждая клеточка тела задребезжала.
И я сразу не признала бы, кому мог принадлежать такой голос, если бы этот человек не назвал меня по-особенному.
От сердца тотчас отлегло. Я пронзительно вздохнула. Воспряла духом, словно в меня вдохнули живительной энергии. Все вокруг начало приобретать яркие краски, и темное облако над головой мигом рассеялось.
— Макар... Боже мой, это ты? — пискнула я звонко с растущей улыбкой на лице, до конца не веря, что это он. Что он говорит, слабо, но все же...
