Автор
Узнав о своей беременности, героиня оказывается в критической ситуации: тест показывает двойную полоску. Она находит мужа и знакомого мужчину — его новый любовник, но обнаруживая истинное лицо этого человека, решает поступить с необычным образом.
Он вроде бы и злился, но словно не понимал из-за чего именно, и на кого вообще стоит злиться.
А я боялась. Но испугалась, не самого Макара, а то, что услышу подтверждения своим догадкам. Что все это время он был с той самой Олей... Что он не просто мне изменил, а остался с той, с кем изменил...
Как бы там ни было это могло ударить по больному...
Как бы я ни убеждала себя в безразличии, где-то в глубине души все еще ныла незаживающая рана, о которой я не вспоминала благодаря выстроенным стенам самообмана.
— Откуда ты это слышала... скажи? — следом обратился Макар, взирая на меня совершенно потерянным взглядом.
Сначала возникла мысль, что такая неоднозначная реакция была вызвана оскорблением его сортирной пассии.
Скорее всего, отчасти так и было. Однако скрывалось здесь и нечто иное.
Может ли быть такое, что он помнил, как назвал тогда Олю...? Верится с трудом, но, судя по пришибленной реакции Макара, он об этом не забывал даже.
Помнил, а теперь клещом прицепился к этим словам.
Макар ведь не догадывался о ""добрых"" людях, подставивших его два года назад. Не знал он о слитом видео, на котором прочищал глотку своей Оле. А благодаря моему неуправляемому языку до него начало доходить. Шестеренки в голове закрутились, мозги закипели, пар из ушей повалил.
Но я и подумать не могла, чтобы облегчить ему поиски ответов.
Ничего не скажу ему! Пускай мучает себя этими мыслями, если ему это действительно важно.
Хоть что-то же должно было прилететь Макару в качестве ответки.
— Всего хорошего, Макар Дмитриевич! Надеюсь, вы сдержите свое обещание, и не станете попадаться мне на глаза в дни моей отработки. В противном случае пеняйте на себя, — гордо произнесла я с расползающейся на губах удовлетворенной улыбкой.
Ухватившись за дверную ручку, я резко прокрутила ее, развернулась и пулей вылетела из кабинета.
— Алёна, подожди! Стой, твою мать! — выкрикнул Макар мне в спину.
Под изумленные взгляды помощницы руководителя и секретаря я ураганом понеслась из приемной.
А затем раздался хлопок двери. Настолько громкий, что со стен посыпалась штукатурка. У Макара сдали нервы в первый же день.
А он просит меня задержаться на две-три недели...
Плевать. Я продержусь, так и быть. Займусь пока поисками новой работы, возможно, даже не выходя на больничный, а вот Макар...
Что-то подсказывает, с нервами ни к черту долго он здесь не протянет.
