Только одна рука ложится мне на голову, и сильнее вжимает в себя.
Поцелуй подобен вулкану готовому к извержению. Я уже трясусь вся, а живот резко начинает тянуть.
Моя тяга к его прикосновениям безумная…
Я наркоманка, которая подсела на Горского. Запрещенный препарат, который я раз за разом принимаю.
Гордей издает какой-то звук, и я понимаю, что зацепила его рану. Резко отрываюсь, и вскакиваю на ноги. Отворачиваюсь.
Мне так больно. Слёзы выступают на глазах. Он снова это делает. У него есть девушка, а он снова хочет изменить ей со мной. Проходили, помним, знаем.
— Не стоит. Было уже. У тебя есть девушка Гордей, не надо ей изменять.
— Прости меня, — приглушённым голосом говорит он.
— Это ты прости. Можешь провести меня к такси?
В этот раз даже не спорю с ним. Нет сил, бороться. Нет сил, сопротивляться.
Так и не взглянув больше на него, я беру свои туфли, сумочку, и выхожу первая.
Я слышу, как он идёт за мной. Слышу его тяжёлое дыхание и такие же шумные шаги. Мне бы сейчас сбежать от него, и остаться со своими слезами наедине, но я целенаправленно шагаю к его машине.
Всю дорогу до общаги мы не разговариваем. Между нами тяжёлая тишина, которая сегодня давит. Я не могу спокойно ехать в его машине. Ведь то и дело, вспоминаю его руки на моём теле. Как мы целовались на этих сидениях. Как он ласкал и подчинял себе. Как брал и отдавал.
За столь короткий период наших отношений, у нас с ним было так много всего. Много эмоций, секса, разговоров, планов на будущее. Некоторые пары за год отношений столько не испытывают, как мы за ту фантастическую неделю. И мне бы так хотелось, снова вернуться в то время.
Но с другой стороны. Мы начали наши отношения, в период, когда он ещё встречался с Вероникой. И это не мешало ему со мной переспать. Он изменял своей девушке. Сегодня, он тоже это хотел сделать. Снова изменить. Может, сама судьба меня отводит от него?
Мне бы он тоже изменял. Такие люди, склоны к изменам. Их невозможно изменить. Они не спят с одной девушкой. Им надо ещё кто-то.
Он так сильно меня сегодня разочаровал.
— Мы приехали, — говорит Гордей, чем возвращает меня в реальность.
Я открываю глаза, и осматриваю место приезда. Машина стоит возле входа в общежитие.
Делаю глубокий вдох, и поворачиваю лицо к Горскому.
— Спасибо за помощь, Гордей. Прошу тебя, никому не говори, что сегодня произошло. Не хочу, чтоб об этого все разговаривали.
— Хорошо. Рад, что ты вернулась к "Волкам".
Не знаю, как реагировать на его слова. Надо, что-то ответить, но я не нахожу сил. Просто отвожу глаза, и, не попрощавшись, выхожу с машины.
Всё тело ноет и болит. Но ещё больше, болит душа и сердце. Особенно второе. Оно никак не хочет выгнать из себя чувства к Гордею Горскому.
Она скрывается за дверью очень быстро. Бежит от меня, как от прокаженного.