— От куда ты знала, что я изменил своей девушке? А я скажу тебе. Ты знала, потому что я изменял ей с тобой. Точно так же трахал тебя, как тогда на квартире.
Я ложу свою руку ей на талию, и толкаю к стене. Резким движением отодвигаю резинку от штанов, и сразу же в трусы. Мокрая. Это единственное, что мне нужно было. Она течёт для меня.
— Замолчи! Заткнись Горский! Ты мне противен!
— Отвечай на вопрос. Когда вспомнила? А иначе…
Я достаю руку с трусиков, и слизываю её влагу губами.
Ебать! Какая она вкусная. Это просто пиздец.
— А иначе, буду трахать тебя. Прямо здесь и сейчас. И поверь, меня уже ничего не остановит. Отвечай, блядь!
— Да! Да, я вспомнила! Всё вспомнила. Довольный?
На меня только что вылили ведро ледяной воды. Она не трогала меня, а мне кажется, как будто оттолкнула со всей силы. Вчера, когда меня одновременно месили трое парней, я не чувствовал такой боли, как чувствую сейчас. Пошатываясь, отступаю.
Если честно, я не понимал, что говорю. Это только что сплыла её фраза в голове. Это был экспромт, и он увенчался успехом.
Лучше б это был мой проигрыш. Как так? Она вспоминала и молчала? Вчера, когда я её целовал, она уже помнила? И всё равно оттолкнула меня?!
— Когда? — это единственный вопрос, который меня сейчас волнует.
— Давно. Ещё до начала учебного года.
Ещё одно ведро воды. Мне так плохо. Почему она врала, что не помнит меня?
— Почему? Почему не сказала? Почему притворялась, что не помнишь? — мой голос срывается и я ору, как больной на голову.
— Потому что я тебя ненавижу. Ты всё испортил! Зачем ты тогда подошёл ко мне в клубе? Если бы ты проигнорил своё желание трахнуть меня, мы бы избежали столько боли. А теперь? Что ты сделал со мной?..
Чтобы не упасть, я облокотился рукой об стену. В голове всё расплывалось.
Что она на хрен говорит?!
Боже! Что она говорит?!
— Не ищи меня. Не преследуй больше. Я хочу забыть тебя, и всё что было. Слышишь?
Она подбегает ко мне и хватает за футболку. Трясёт и кричит. А у меня даже нет сил, сопротивляться. Я разбит. Убит. Обезглавлен.
— Отпусти меня. Прошу…
Её голос становится тихим и безэмоциональным. Она больше не кричит.
А меня такой волной боли накрывает, как никогда в жизни. Даже тогда в больнице, когда ждал её пробуждения, я так не страдал. Она врала. Всё это время врала и притворялась. Когда смотрела в глаза, когда целовал, когда трахал. Всё это время, пока я страдал и искал способы вернуть ей воспоминания, она смотрела в глаза и врала.