— Пожалуйста, не надо, — еле нахожу в себе силы, чтобы это сказать. — Я не хочу!
— Расслабься, киса. Тебе понравится. Потом ещё и добавки просить будешь.
Я слышу звук растягивающейся ширинки. И моя реальность плывёт окончательно.
Это не может происходить со мной по-настоящему. Я же Наталья Краснова. Я должна дать ему отпор. Я должна вырваться с его лап. Но я не шевелюсь. Тупо, парализована. За то моя истерика выходит за рамки. И я уже не плачу. Я тупо реву во весь голос.
— Что тут происходит?
Когда я слышу этот голос, мне хочется сдохнуть от стыда. Но в тоже время, он единственный может меня сейчас спасти.
Поворачиваю лицо к Гордею, и насколько хватает сил, говорю.
Получается очень плачевно. Мои голосовые связки парализованы, а голос и вовсе сел. Но он слышит меня. Он видит, в каком я состоянии. Он мне поможет.
Как только открываю дверь аудитории, не сразу понимаю, что происходит. Ведь за столом, этого придурка нет. Та и Наташи не видно.
Но как только слышу, в конце аудитории слабые всхлипывания, поворачиваюсь туда.
— Что тут происходит? — это первое, что приходит в голову.
Мне надо задать этот вопрос, потому что то, что я вижу, не вкладывается в моей голове.
Стёпа держит свой член, возле задницы моей Наташи. Та же плачет во всю, но ничего не делает.
Мне хватает одного взгляда, её заплывших от слёз глаз, чтобы наконец-то понять, что тут происходит.
Но когда она ещё просит о помощи, крышу мне сносит окончательно.
— Горский, что вы тут делаете? Вы не правильно всё поняли, — начинает, тараторит этот ублюдок. Но меня мало заботят его оправдания. Он не смел к ней, касаться.
Подлетаю к нему, и со всей силы наношу удар правой. Четко в челюсть. Он отлетает от Наташи, и падает на пол. Я налетаю на него и наношу ещё много ударов. Сколько не знаю. Но брызги крови разлетаются по стенам. И если бы я не услышал, как Наташа упала на пол, я бы бил его до смерти.
Вскакиваю и бегу к ней. Кажется, она потеряла сознания.
Боже, моя девочка, что он хотел с тобой сделать?!
А если б я не пошёл следом за ней?! Если бы не решил перестраховаться, зная, какие слухи ходят об этом ублюдке. А если бы я не успел…
Поднимаю и беру на руки мою хрупкую вишенку. Когда подхожу мимо парт, замечаю снимки на одной из них. Оставить их не могу, потому что никто не имеет права на них смотреть.
Никто не должен знать, что Наташа была тут. Никто не узнает, что с ней произошло.
Хватаю фото, прежде чем покинуть аудиторию.
В универе осталось мало людей, но всё-таки они есть. И выйти совсем незамеченными, у нас не получиться. Приходиться зайти в туалет. Поправить одежду Наташи, вытереть потёкшую тушь, и лишь после этого двинуться на стоянку.
Сейчас в универе пара, поэтому я встречаю всего несколько студентов. Но и они особого внимания на нас не обращают.