Лиза, казалось, была уверена в своей непогрешимости, даже когда судья поднял руку и объявил её виновной по двум статьям. Сидящая на скамье подсудимых Лиза держала руки за колени, взгляд же был устремлен на пол, словно скрещивая мольбы о прощении перед судом. Но её глаза, обычно выражающие уверенность и самоуверенность, сейчас были затачены и скрыты под густыми ресницами — атмосфера в зале была напряжённой и тягостно-истеричной....
— Ты идиотка? — выпалил я, бухнув руками о стол, наклоняясь вперед и нависая тенью над вздрогнувшей темной. — Ты вообще соображаешь, что ты наделала?! Это, — я снова схватил чашку, и сунул ее ей под нос, — темная магия, Лиза. Натуральная темная магия. Ты вообще не понимаешь, что сейчас происходит в стране?! Ты год просидела в изоляторе ни за что и до сих пор не понимаешь?! Ты знаешь, что с тобой сделали бы, найди инспекторша это зелье?!
— Оно на травах, — упрямо повторила темная, глядя на меня исподлобья.
— То, что я идиот, вовсе не означает, что другие — такие же!
— Я просто не была готова к инспекции, — упрямо продолжила темная, — и от неожиданности слегка перенервничала. В следующий раз…
— В следующий раз?! Какой к черту следующий раз? Я больше не приму ни капли, и если для этого мне понадобиться проверять все, что я тащу в рот, я буду проверять все — понятно?
Меня распирало.
— Неужели ты думаешь, что если бы Камилла могла безнаказанно отпаивать меня темномагическим зельем, она бы этого не сделала? И не говори мне про сговор с ней, я знаю свою сестру. И знаю, что она ни за что не попросила бы тебя о подобном. Она не отправила бы тебя на смертную казнь.
Лиза все также сжимала пальцы и все так же смотрела на меня с бесящим каменным выражением лица.
— А если бы мне приспичило завтра сдать анализы, а? Что целители нашли бы в моей крови? Ну?
— Да ты никогда…
— Что?
Лиза молчала. Ясное дело — что. И да, я никогда не бегал по целителям, я бегал от них. И да, анализы у меня берет только Камилла, а она ни за что не сдала бы ту, которая пытается с риском для жизни помочь ее брату. И да, я заметил эту чертову чашку только потому, что за почти два месяца жизни бок о бок, целый день, каждый день, выучил эту девицу и ее реакции как облупленную.
Но…
— И что бы они после этого сделали? Ну? Со мной? И с тобой? Ты хочешь свободы, Лиза? Отпустить тебя? «Простить», — я передернул плечами и произнес это слово со всем доступным мне ядом, — тебя? Интересные у тебя способы доказать окружающим свою безопасность для общества.
— Хватит уже, — она резко поднялась. — Я поступила так, как считала нужным.
— Нужным для кого? — рявкнул я.
— Для себя! — неожиданно яростно огрызнулась темная.
