Лиза, казалось, была уверена в своей непогрешимости, даже когда судья поднял руку и объявил её виновной по двум статьям. Сидящая на скамье подсудимых Лиза держала руки за колени, взгляд же был устремлен на пол, словно скрещивая мольбы о прощении перед судом. Но её глаза, обычно выражающие уверенность и самоуверенность, сейчас были затачены и скрыты под густыми ресницами — атмосфера в зале была напряжённой и тягостно-истеричной....
Пока я не переписал все дело на своего партнера, оставив себе только долю от собственных проектов. И не выгнал ее. Белла исчезла из моей жизни, но упорно оставалась ее частью. «Кстати, сегодня видела Беллу, она спрашивала, как ты». «Вчера встретил Беллу, она спрашивала, как ты». «На днях столкнулась с Беллой, она спрашивала, как ты». Очевидно, наконец ей надоело спрашивать, и она явилась задать вопрос лично. Она хорошо выглядела. Как всегда — будто сошла с обложки модного журнала, яркая блондинка, которая не испытывала недостатка внимания мужского пола, но почему-то упрямо продолжала цепляться за неслучившееся.
— Я встретила Камиллу, она сказала, что свежий воздух пригорода пошел тебе на пользу. А мы тут неподалеку строим дом, мне надо было завести кое-какие бумаги, и я подумала, что загляну поздороваться…
Я почему-то обернулся на дверь гостиной, которую не подумал закрыть за собой. За всю неделю нам с Лизой ни разу не приходилось общаться в присутствии посторонних, и произнесенное равнодушным голосом «мистер Тернер», когда она позвала меня, неприятно резануло слух.
— Высматриваешь пути отступления? — с насмешкой уточнила подруга детства, не оставившая этот взгляд без внимания. — Брось, Мэтт, я правда просто проезжала мимо и подумала, что мы триста лет не виделись. Я соскучилась и просто хочу узнать, как у тебя дела.
— Прекрасно. Просто замечательно. Лучше не бывает. Белла вздохнула и тут же улыбнулась. — Давай я сделаю нам чаю и поговорим.
Лиза"
"Вот уж не думала, что именно сегодня череде тоскливо одинаковых дней суждено прерваться. Когда в дверь позвонили, я ожидала увидеть на пороге кого угодно — от попрошаек до полиции с ордером на арест, но никак не девицу в желтой шляпке, в желтых перчатках и с такими идеальными стрелками на глазах, которые мне никогда в жизни не научиться рисовать. Растянув накрашенные яркой помадой губы в приветливой улыбке, девица радостно и — а вот это уже пугало — доброжелательно выдала:
— О, вы должно быть мисс Миллс! Я Белла.
Я машинально кивнула, и девица тут же бойко шагнула вперед, на ходу стягивая перчатки, шляпку и любопытно крутя головой. Волосы у нее были светлые, красивого бледно-золотистого оттенка, уложены идеальными волнами по последней моде.
— Надо же, здесь совершенно ничего не изменилось. Мэтт? — звонко позвала она, нарушая привычную тишину.
