Лиза, казалось, была уверена в своей непогрешимости, даже когда судья поднял руку и объявил её виновной по двум статьям. Сидящая на скамье подсудимых Лиза держала руки за колени, взгляд же был устремлен на пол, словно скрещивая мольбы о прощении перед судом. Но её глаза, обычно выражающие уверенность и самоуверенность, сейчас были затачены и скрыты под густыми ресницами — атмосфера в зале была напряжённой и тягостно-истеричной....
— Бывает… Вы тоже извините меня, — я сел на свое место. Не стоило нависать над ней в этот момент. — Повторите, будьте любезны, что вам нужно от нас и Агаты? — голос ее звучал ровно, корректно, но я всё равно слышал в нем отзвуки застарелой боли. Я собрался, пытаясь подобрать правильные слова. От того, удастся ли это мне будет зависеть многое:
— Я прошу разрешения рассказать вашу историю. С экрана. Несколько слов о проблемах Агаты. Я хочу привлечь внимание властей. Привлечь на нашу сторону общественность. Ведь дело не только в Камилле и Лизе.
— Что ты собираешься делать? — глаза старой женщины смотрели спокойно и жестко, и я подавил желание поежиться под этим взглядом.
— Через четыре дня, в пятницу, Лиза Миллс должна была бы выступить по телевидению с обращением к общественности. Но она не сможет. Я хочу выступить сам.
— Нет.
У меня опустились руки. Я был уверен, что смог привлечь Магду Валлер на свою сторону. А выходило… Если я не смог убедить одну женщину — то как я буду убеждать множество людей? Мне придется над этим подумать. Нужно будет лучше подобрать слова, проработать аргументы… Я не отступлюсь.
— Нет, — твердо повторила миссис Валлер. — Действовать следует иначе.
Глава 14
— Меня зовут Мэтт Тернер, я ветеран ополчения и герой этой страны.
Помощник Тома предлагал написать обращения для всех участников специалистам, исходя из обстоятельств, но друг отказался:
— Не надо.
