Лиза, казалось, была уверена в своей непогрешимости, даже когда судья поднял руку и объявил её виновной по двум статьям. Сидящая на скамье подсудимых Лиза держала руки за колени, взгляд же был устремлен на пол, словно скрещивая мольбы о прощении перед судом. Но её глаза, обычно выражающие уверенность и самоуверенность, сейчас были затачены и скрыты под густыми ресницами — атмосфера в зале была напряжённой и тягостно-истеричной....
Плохо у него с логикой, ой как плохо! Как по мне, самый очевидный вывод в такой ситуации — валить отсюда надо, а не ступеньки менять!
Светлый вставил в дверь огромный ключ, провернул его с усилием и скрипом — и в воздухе почувствовалось что-то, будто дышать стало легче. У-у-у, тяжелый случай. Тут еще и охранка, на ключ завязанная. Так уже лет десять никто не делает — с одной стороны, надежнее, конечно, чем современные контуры, а с другой — посеешь ключик и усе, тю-тю. Защиту только под корень сносить, а вместе с ней можно снести и то, что она защищает.
Интересно, подумалось мне, когда Мэттью поглотила коридорная тьма, если сейчас этого психа там завалит насмерть, я перейду по наследству или меня отправят к кому-то другому? Как вся эта ор-ригинальная система работает?
Передернув плечами, я решила все же воспользоваться щедрым предложением — и пошла осмотреться. Должна же я знать, откуда мне, вероятно, предстоит бежать.
Когда-то вокруг дома, несомненно, был сад. Даже тропинка угадывалась под ногами и виднелись контуры клумб.
Я сорвала заманчиво маячащий перед носом плод — почти белый, прозрачный. Белый налив. Вкуснющие. У нас тоже такие растут. Росли.
С наслаждением вгрызшись в брызнувшую соком мякоть, я продолжила обход.
Если дом был под заклинанием, то территория оставалась совершенно незащищенной — мы въехали сюда без каких-либо манипуляций, если не считать проблем с открытием ржавых ворот.
Но не носорогу.
Так что, когда я надумаю закончить свою головокружительную карьеру домработницы, проблем с тем, чтобы сбежать, не будет никаких. Взять ключ, отпереть дверь и выйти. Делов-то…
Я обогнула угол дома и напоролась на заросли остролиста. Родовой символ встретил меня более чем радушно, приняв в свои колючие объятия со всей страстью. Я зашипела и собиралась уже сдать назад, но тут заметила кое-что любопытное, прячущееся за глянцевыми темно-зелеными листьями.
