Оказавшись на стороне проигравших в войне между тьмой и светом, Лиза Миллс потеряла всё: свободу, семью, магию и саму себя. Теперь ей предстоит найти в себе силы для прощения и возрождения, чтобы понять, возможна ли вторая жизнь после падения.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Прости меня, если сможешь» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Оказавшись на стороне проигравших в войне между тьмой и светом, Лиза Миллс потеряла всё: свободу, семью, магию и саму себя. Теперь ей предстоит найти в себе силы для прощения и возрождения, чтобы понять, возможна ли вторая жизнь после падения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Оказавшись на стороне проигравших в войне между тьмой и светом, Лиза Миллс потеряла всё: свободу, семью, магию и саму себя. Теперь ей предстоит найти в себе силы для прощения и возрождения, чтобы понять, возможна ли вторая жизнь после падения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
На кухне я некоторое время стоял, вперившись взглядом в раковину, не в силах сообразить — а что я здесь делаю? Потом налил себе воды из графина, жадно выпил ее и только убедившись, что наверху хлопнула дверь, покинул свое убежище.
Глава 6
Лиза"
"Выйдя на кухню и обнаружив, что светлого там нет, я испытала острую радость, густо замешанную на облегчении. Вчера ночью в свою комнату я вернулась на дрожащих ногах. И нет, не только страх был тому причиной. Взгляд светлого я почуяла спиной — чутье опытной боевой ведьмы не обманешь. Да что там чуять, он же во мне дыру чуть не прожег! Я ощущала его как нечто физическое, материальное. И — прошла по острой грани. Мои чувства, мои ощущения, будто разделили на два. Одна часть испытывала страх. А вторая — острое преступное удовольствие. Я разом тряслась от ужаса, и дрожала от восторга, ликуя от осознания своей красоты и силы. Я не думала, что я стану делать, если светлый сделает шаг вперед — я упивалась женским торжеством. Только чудом и остатками выдержки я сумела не выдать себя, ничем не показать, что знаю о наблюдении — и даже голос не дрогнул, хоть во рту и моментально пересохло. Но это было ночью. А с утра я не то, чтобы ужаснулась (хоть бы и самой себе) — но платье надела самое невзрачное. И не была уверена, что сумею ничем не выдать себя, и смогу держаться с ним ровно, так что возможность позавтракать в одиночестве пришлась весьма кстати.
Я установила сковороду на плиту, проверила, ровно ли горит пламя — кого бы Мэтт не приглашал для отладки кухонного оборудования, дело свое этот человек знает на совесть. Старенькая плита работала, как часы — пламя было неизменно голубенькое, идеально правильной формы и не давало ни шума, ни чада. Расставила на столе соль и специи. Приготовила нож. Открыла холодильник, мельком отметив, что он (мягко говоря, «устаревшей модели»), в отличии от плиты, справляется с обязанностями не так хорошо, и скоро придется приглашать бытового мага — полоска индикатора, отмечающая, насколько еще нам хватит наколдованного мороза, отливала синевой. Когда накопители полные или свежезаряженные, индикатора не видно вообще, он белый, как и все нутро холодящего шкафа. Потом начинает голубеть и становится все насыщеннее по мере потери заряда. До темно-синего цвета лучше не доводить, приглашать бытовика раньше — а это снова траты.
Я вздохнула, сделала мысленную пометку внести вызов мастера в список дел, которые светлому предстоит одобрить, читай — оплатить, достала яйца и бекон и вынырнула обратно, чтобы продолжить готовить завтрак. Мирная и затягивающая круговерть обыденных мыслей и дел была настолько размеренной и успокаивающей что, поддавшись этой иллюзии, на звонок в дверь я обратила внимание только потому, что до сих пор к нам никто не приходил.
