Лиза, казалось, была уверена в своей непогрешимости, даже когда судья поднял руку и объявил её виновной по двум статьям. Сидящая на скамье подсудимых Лиза держала руки за колени, взгляд же был устремлен на пол, словно скрещивая мольбы о прощении перед судом. Но её глаза, обычно выражающие уверенность и самоуверенность, сейчас были затачены и скрыты под густыми ресницами — атмосфера в зале была напряжённой и тягостно-истеричной....
Будет иметь место регулярная проверка, которая ставит перед собой задачу выявить нарушения как в ваших действиях, так и в действиях вашего смотрителя. Обязанности есть не только у вас. Более того, в том случае, если смотритель будет угрожать вашей жизни или здоровью — как физическому, так и душевному — вы имеете право на него донести, и после разбирательства вам могут его заменить.
Уже лучше. То есть если меня зашибет ненароком поехавший крышей вояка, то в посмертии я буду утешать себя тем, что он не имел на это права.
— И кто будет моим… смотрителем?
На язык куда больше просилось слово «тюремщик». А мрачное воображение рисовало меня в рванье, занесенный над головой кнут и зловещий гогот: «Это расплата за твои грехи, темная!»
— Эта информация, к сожалению, находится вне моей компетенции. Но в любом случае вы уже скоро это и сами узнаете. Я буду искренне надеяться, что вам с вашим смотрителем удастся найти общий язык.
— Спасибо…
Генри Тайлер снова поправил очки.
— Ну-ну, мисс Миллс, вы выглядите совершенно убитой.
Среднестатистического обычного человека. Не мага. Я смирилась с браслетами, находясь в четырех стенах под бдительным надзором. Но во внешнем мире, да еще и в логове врага… беспомощность меня злила.
— Что ж, если у вас больше нет вопросов…
— Нет, — смиренно кивнула я. — Я благодарю вас за помощь, мистер Тайлер. Что бы я без вас делала?
— Я просто выполнял свой долг, — госзащитник скупо улыбнулся и поднялся. — В эту дверь, пожалуйста, и дальше вас сопроводят.
Я поднялась, но, сделав несколько шагов, обернулась.
— А есть уже те, кто освободился? Кто воспользовался поправкой и был освобожден от обвинений?
Мужчина кашлянул и отвел взгляд.
— С запуска программы прошло всего полгода, мисс Миллс…
Ясно.
Я не стала заставлять его договаривать, улыбнулась самыми уголками губ и вышла в указанную дверь.
Тюремный фургон неимоверно трясся и, казалось, был готов развалиться на винтики прямо под нами.
