Автор
В душных комнатах уютного особняка Вадим слышал голос Ксюши, которого больше нет. Он борется с собственным страхом и желанием вырваться из этой тесной гробницы, когда рядом появляется неожиданный спаситель в лице Лёли — его неродной дочери.
Вдобавок мы с детьми и тортом сели в машину со сломанной печкой, которая работала не переставая. И, несмотря на открытые окна, в салоне был просто Ташкент.
Я опасалась, что торт потечет, я нервничала и едва сдерживалась, чтобы не материться. А когда мы все же добрались до ресторана, оказалось, что почти все гости не только в сборе, но и уже начали праздновать.
- Да-да… привет! Я сейчас… Только торт отнесу! Петя, займись Ксюшей… мам… там просили подойти и обсудить что-то, - махнула я рукой в сторону официантов.
Сама же устремилась на кухню, где должна была поставить торт в холодильник. А когда сделала это и вернулась обратно в зал, украшенный шариками и цветами, меня словно из ведра ледяной водой окатили.
Прямо в центре стоял муж, который держал под руку Лену. И выглядел он весьма кровожадно, а на коленке Мироновой красовалась весьма приметная ссадина.
- Глаша ты с ума сошла? - взревел Куденков и направился в мою сторону. - Леля рассказала, что ты ее спихнула с лестницы и она лишь чудом не свалилась вниз и не потеряла нашего ребенка! Ты вообще думаешь, что творишь, дура?
3.
3.1
Наверное, со временем, я при очень сильном желании, которого сейчас не было ни на йоту, могла отыскать хоть какие-то оправдания Вадиму и Лене. Поверить, что любовь действительно бывает вот такой, внезапной, которая сносит голову и человек начинает искать лишь поводы избавиться от прошлых отношений любым способом.
Возможно, я смогла бы даже понять мужа, ведь у нас с ним были общие дети, воспоминания, похороненные заживо мечты…
Однако сейчас, когда я смотрела, как Леля, отвернувшись, уткнулась носом в плечо Вадима и всхлипывает, стало ясно, что она та еще актрисулька, которая будет очернять меня до тех пор, пока Куденков искренне не уверует в то, что столько лет жил с медузой Горгоной.
- Что это происходит? А? Ничего не понимаю… - послышался стариковский голос.
Это вертел во все стороны головой дедуля Вадима, который подслеповато щурился и пытался вникнуть в суть разыгрывающегося спектакля.
"- Я думаю, что творю, Куденков! - рявкнула в ответ. - И если ты постараешься напрячь голову и запросишь записи с видеокамер, которые есть у нас даже на черной лестнице, то сам все поймешь!
На лице Вадима появилось растерянное выражение, а Миронова испуганно округлила глаза и залилась краской.
