Автор
В душных комнатах уютного особняка Вадим слышал голос Ксюши, которого больше нет. Он борется с собственным страхом и желанием вырваться из этой тесной гробницы, когда рядом появляется неожиданный спаситель в лице Лёли — его неродной дочери.
Однако, судя по виду Артемия, который вошел в паб с видом демона, вырвавшегося из преисподней, ничего хорошего ждать не приходилось.
Немного пораздумав, Куденков поднялся со стула и протянул руку Миронову, когда тот подошел. Последний этот жест проигнорировал, устроился напротив и опустив голову, исподлобья взглянул на Вадима.
- Сядь! - рявкнул Артемий.
Это разозлило. Пришлось напомнить себе, что перед ним - отец Лели. И ярится он отчасти оправданно.
- Морду бить не буду, хотя хочется, - проревел Миронов, чем вызвал внутри Вадима волну гнева.
Он побарабанил пальцами по столу, отмахнулся от официантки, которая принесла меню. Понятно, значит, задерживаться не собирается. Это к лучшему, хотя Вадик бы и предпочел немного посидеть за кружкой-другой пива, чтобы обговорить все нюансы случившегося.
- Тебе Леля не рассказывала подробности своего романа, который произошел… года три назад? - спросил Миронов, приподняв бровь.
Романа? Какого еще романа? Он же стал ее первым мужчиной! Или она просто влюбилась и что-то пошло не так? Но ведь Лена взрослела на его глазах… И хоть уезжала на учебу в другой город, ему казалось, что он знает об этой девочке все.
А может, тут собака порылась в том, что Артемий собирался очернить собственную дочь в глазах Вадима?
- Не рассказывала и мне это неинтересно, - отрезал он.
Артем хмыкнул и зло выплюнул:
- Тогда буди свой интерес, Куденков. Потому что Лелька тебе врет, если вешает лапшу на уши о том, какая она невинная овечка.
4.2
4.2
Он ведь говорил о собственной дочери! И только поэтому у Вадика начали тоже чесаться кулаки. Такого бы в адрес Юльки он не позволил никому. Себе - в первую очередь. Однако устраивать драку прямо в пабе было, прямо скажем, совсем не лучшей идеей. Да и Миронов, кажется, начал потихоньку успокаиваться, когда выдал ему все это дерьмо.
- Давай-ка ты попридержишь язык! Ты хоть Леле и отец, но говорить о ней в оскорбительном ключе я не позволю, - процедил Куденков, вложив в эту фразу все, что думал по поводу данной беседы.
Артемий хмыкнул, откинулся на спинку стула и задал риторический вопрос:
- Как ты мог променять Аглаю на малолетку? Да еще и на весьма ушлую?
Вадим недовольно заскрипел зубами. Давайте еще устроим показательную порку на всю Ивановскую, через которую Куденков пройдет голым, обритым налысо и с табличкой «Я выбрал не ту».
- Это не твое дело, уж прости.
