Автор
В душных комнатах уютного особняка Вадим слышал голос Ксюши, которого больше нет. Он борется с собственным страхом и желанием вырваться из этой тесной гробницы, когда рядом появляется неожиданный спаситель в лице Лёли — его неродной дочери.
С той лишь разницей, что теперь, когда произносил их, не чувствовал ничего, кроме жуткой опустошенности и горечи. Тогда, когда уходил от Глаши, он летел навстречу новому счастью на широко распахнутых крыльях. Теперь же камнем падал в пропасть собственных страданий.
Вот чем все обернулось… Это ему наказание за то, как поступил со своей семьей.
- Вадик! - вскричала Леля, которая бросилась за ним. - Постой!
Но Куденков останавливаться не стал. Он просто помчался прочь, чтобы после побежать в сумерках, куда глаза глядят, а затем метаться по незнакомому скверу раненым тигром.
И если бы Вадим мог запрокинуть голову и громко взвыть - он бы точно это сделал… Но почему-то сил не хватало даже на хрип.
9.2
9.2
Сидя за семейным ужином, который теперь казался совершенно привычным делом, я думала о том, насколько же быстро посторонний, по сути, человек стал настолько нам близким. И когда останавливалась взглядом на Яне, который, словно читая мои мысли, постоянно подлавливал меня на том, что я на него смотрю, мне чудилось, что мы вот так собирались вместе уже очень и очень давно.
И вот очередные посиделки за вкуснейшей лазаньей, которую приготовила дочь, были позади. Кирсанов, который сегодня выступал в роли лошадки для всеобщей любимицы Ксюши, ссадил малышку с рук и, пообещав завтра помочь с тем, чтобы исправить потекший кран, уехал. А мы опять остались вчетвером. И это было очень органично и правильно - жить вот так и даже позволять себе забыть о том, что на свете существует еще и Вадим Куденков.
С которым, кстати, уже вот-вот должно было состояться первое судебное заседание по поводу нашего развода.
- Мам… - сказала мне Юля, что окончательно перевезла вещи в нашу квартиру буквально на днях. - Ян на тебя смотрит вовсе не только как на настоящую маму своей дочери.
Я даже закашлялась от того, что услышала, когда составляла тарелки в посудомойку. Вот уж завернула так завернула!
- Юляш… Давай не будем, - прекрасно понимая, о чем именно речь, попросила я дочь.
Повесив в воздухе красноречивую паузу, я стала подбирать слова, чтобы не выдать себя с головой. Потому что у меня по отношению к Яну не так давно родилось то чувство, которое я еще не успела обдумать. И уж тем более пока не было времени понять, что с ним делать дальше. Знала лишь, что сейчас я точно не стану себе позволять ничего лишнего.
