Автор
В душных комнатах уютного особняка Вадим слышал голос Ксюши, которого больше нет. Он борется с собственным страхом и желанием вырваться из этой тесной гробницы, когда рядом появляется неожиданный спаситель в лице Лёли — его неродной дочери.
Даже биологической кукушке, с которой разговор у меня будет коротким!
Вадим прикрыл глаза и замотал головой.
- Лена не будет забирать у тебя дочь… - начал он, но я его оборвала.
- Конечно, не будет. Потому что это заведомо проигрышное дело!
Я блефовала, ведь кто знает, что будет, если Леля решит со мной судиться из-за Ксюши. Не встанут ли на ее сторону из-за жалостливых историй в стиле: «У меня была родильная горячка, я не ведала, что творила».
- Ей не нужна Ксюша… И ей не нужен я, - выдохнул Куденков и посмотрел на меня с надеждой.
Ой, нет! Нет-нет-нет! Только не эти попытки вернуться туда, где его никто уже не ждал.
- Это только ваше дело, Вадим, - ответила я. - А по поводу себя и моей семьи я тебе все сказала.
Я распахнула дверь и хотела уже войти в квартиру, когда муж схватил меня за руку и довольно больно сжал.
- Это из-за более молодого мужика? Ну же! Отвечай! - прошипел он.
Черты его лица исказила злобная гримаса, на которую я ответила звонким искренним смехом."
"- По себе судишь, да? - Высвободив руку, я закончила эту беседу, которая начала выходить за рамки приличий: - Ты, оказывается, очень плохо меня знаешь, Куденков.
Юркнув в квартиру и оставив Вадима размышлять над сказанным, я заперла дверь на все замки. Взгляд мой упал на часы Кирсанова, так и лежащие на столе, а губ коснулась легкая улыбка. Надеясь на то, что на этом походы Куденкова к нам на ночь глядя закончатся, я пошла к детям, а сама мысленно представляла следующую встречу с Яном.
Ибо он олицетворял для меня будущее.
Юля вела себя очень загадочно, на что не обратить внимания я не могла. Она то смотрела в никуда мечтательным взглядом, то лицо ее приобретало такое выражение, что я даже не сдерживала улыбки. И если бы не мои собственные тревоги, которые поселились у меня в душе, я бы не стала трогать дочь и дождалась, когда она бы сама решилась открыться мне (ведь что-то же наверняка происходило!). Но терпеть больше сил моих не было. А все потому, что Кирсанов пропал.
Его отсутствие было настолько заметным, что я не уставала поражаться тому, как же молниеносно он стал важен всем членам моего семейства. Даже Ксюша, которая довольно быстро забывала обо всем в силу возраста, ходила и повторяла - Я, Я, Я. И указывала на набор мягких куколок, в которые обычно они играли с Яном, когда он приходил.
Часов Кирсанов так и не хватился, а на звонки не отвечал, и, учитывая странное поведение Юли, я стала придумывать себе всякие глупости.
