Автор
В глубинах темной бухты Даниэла пытается выжить, не замечая хитрых взглядов издалека. Каждый день кажется новым испытанием, пока её не прерывает невероятный скачок рекордов. Но это только начало, когда она внезапно очнуется в воде и понимает, что жизнь под ней скрывает больше секретов, чем она могла представить....
Потом сам делал всё, чтобы над тобой поржали другие! Потом подстава с формой на физ-ре! Это ведь его рук дело! Зуб даю!
— Ты решила вспомнить все его грехи?
Обидно. Горько. Потому что Яна права. В каждом слове. Терпила? Какое подходящее слово.
Трусость. В глубине души она боялась, что если протянет язык, то лишь усугубит своё положение. И не только своё...
Когда она повзрослеет?
Однажды. Она уверена, что это прозойдёт. Он ещё будет извиняться перед ней.
— Я сегодня спросила... — произнесла погасшим голосом.
— Что именно?
— В чём его проблема...
— Ну? А он?
— Сказал, что у него нет со мной проблем, — пожала плечами и почувствовала волну мурашек вдоль хребта.
— Ну и урод, — Яна решительно подвела итог, — у него вообще нет с тобой проблем. Однако твои фотки он тогда слил. Да?
Даниэла ничего не ответила. Ещё один гвоздик, который он забивал в крышку её гроба.
Фотки. Это ещё одна причина тому, почему её окна почти всегда зашторены.
...
Пристально всматриваясь в её окна, Егор нащупал в кармане джинс телефон. Вытащил тот, и провёл пальцем по экрану. Скоро полночь. Отделавшись от родителей, ему всё же удалось ускользнуть из дома и провести этот вечер с друзьями. Только вот её окна не давали ему покоя. Он знал, что она дома. Каждый раз раздражённо раздувал ноздри, когда там, в её спальне мелькала тень. Чем она занята?
Бесился ещё больше. Потому сам факт того, что его это волнует.
— У тебя совсем фляга засвистела, Гордей? — увесистый толчок в плечо заставил его оторвать тёмный взгляд от окон соседки. Взглянул на Тимоху и коротко усмехнулся, натягивая уголок губ и качая головой. Смешно. — Куда пялишься?
— Задумался, — стиснул большим и указательным пальцами переносицу. Сильно. Потёр глазницы и после посмотрел на друга, — у неё есть кто?
Бл*ть.
Что за внеплановый интерес?! Захотелось проехаться по собственной морде, чтобы не спрашивать больше подобную херню.
— У кого? — густые светлые брови Тимохи поползли на лоб. Да, неожиданно. — У Мухи что ли?
— Нет, бл*ть! У твоей мачехи! — злость за свой не к месту длинный язык, готова была обрушиться на голову лучшего друга, — у Ксенакис!
Тимон отсюда никуда не уезжал. Живёт пока с родителями. Через год планирует съехать. А пока он здесь — это глаза Егора. Глаза, уши и главный новостной пункт.
