Автор
В глубинах темной бухты Даниэла пытается выжить, не замечая хитрых взглядов издалека. Каждый день кажется новым испытанием, пока её не прерывает невероятный скачок рекордов. Но это только начало, когда она внезапно очнуется в воде и понимает, что жизнь под ней скрывает больше секретов, чем она могла представить....
— Иногда мне кажется, что твоя мать о чём-то догадывалась.
— Ты не интересовался?
— Зачем? — удивлённо вскинул брови, — чтобы она подняла шум? Чтобы об этом шептались на каждом углу?
Дани кивнула. Он был прав. Сколько ему тогда было? Подростки импульсивны. Закомлексованы и жестоки. О подобных вещах обычно замалчивают. И это большая ошибка, которая оставляет за собой рваный и болезненный след.
— Как ты справился с этим?
— Ты о чём?
Сделал вид, что не понял. С каждой секундой напряжение становилось всё более осязаемым.
— Ну, — отвернулась, и пальчиком надавила на кнопку рядом с собой. Опустила окно, вдыхая вечернюю свежесть, — Ты обращался к кому-то? Врач? Тот, кто бы мог помочь тебе пережить это?
Она видела, как его ноздри раздувались. От гнева или раздражения. Уже неважно. Ей нужно было это знать.
— Это поможет мне? — Егор повернулся к девушке.
— Эти специалисты не просто так...
— Нет, Муха. Я не об этом, — перебил её, вынуждая вновь посмотреть на него, — я про это интервью. Это как-то поможет мне? Это добавит мне баллов?
Его бровь саркастично поползла вверх, и Дани даже не поняла: он это серьёзно спрашивает, или язвит в её сторону?
— Я должна знать.
— Нет, Дани, — снова недослушал, — я ни к кому не обращался. Я справился с этим сам. Я переварил это и засунул так глубоко, что достать это теперь наружу пиздец как сложно.
Но он делал это. Потому что это Муха. И она действительно должна была знать.
— Мне жаль, — её губки задрожали, — Егор, мне действительно жаль.
— Дани, — его пальцы коснулись тонких запястий, приподнимая те, — я верю тебе, слышишь? Я много думал об этом. Очень много. Я ночами не спал... я верю. Слышишь? И это не ты... это я идиот. Я не заслуживаю твоего прощения. Но, прости. Я прошу у тебя...
Он не договорил. Замолчал, когда она вырвала руку и ладонью накрыла его губы. Сдвинулась к нему, приближая своё лицо. Ближе, чем мог себе представить.
— Это сложно. Егор, нам будет очень сложно. Ты понимаешь это?
Он медленно моргнул, целуя её ладонь. Снова вцепился в хрупкое запястье, убирая её руку.
— Просто скажи, что мне нужно сделать. Я сделаю всё. Даже невозможное.
Эта тяга... она ничем не объяснялась. Кажется, она всегда была внутри неё. Ещё с детства. Она всегда тянулась к нему. Но в силу обстоятельств, ей приходилось гасить её. Душить в себе. Так долго. Заставить себя ненавидеть его.
