Автор
В глубинах темной бухты Даниэла пытается выжить, не замечая хитрых взглядов издалека. Каждый день кажется новым испытанием, пока её не прерывает невероятный скачок рекордов. Но это только начало, когда она внезапно очнуется в воде и понимает, что жизнь под ней скрывает больше секретов, чем она могла представить....
— Егор! — Эдуард окликнул сына, меняя интонацию.
— Ну?
— У тебя что, телефона нет? Ты не мог найти минуты, чтобы позвонить? Она извелась вся!
— Мне пятнадцать? Я никому не обещал, что буду ужинать дома. Что за допрос?
Всё, чего сейчас ему хотелось — это чтобы его оставили в покое. Но никак не слушать отцовские нравоучения. Что за бред?
Поняв, что родительские нотации закончены, парень распахнул дверь в свою комнату и, кидая в кресло толстовку, подошёл к окну.
Сдвинул в сторону штору и взглянул на соседский дом.
Хотелось бы ей его испортить. Хотелось бы закончить то, что не закончил там. На обочине. Прийти к ней и, не произнеся ни слова, подмять под себя. А лучше, как час назад: прогнуть, запрокидывая голову и почувствовать яйцами её попку. Сука...
Он перегнул. Не спорит. Не рассчитал силу.
Но когда она обмякла в его хватке и перестала сопротивляться... когда локти, на которые она облокачивалась, разъехались в стороны, он понял, что то-то не так.
Но нет. Она дышала. Её грудь размеренно поднималась и опускалась, выделяя тонкие рёбра при каждом вдохе.
Бля...
Гордей провёл ладонью по лицу и, тихо выругавшись, склонился над Даниэлой. Подхватил девушку на руки, мысленно молясь, чтобы она не очнулась в его руках. Кое-как уложил её на заднее сиденье Форда, а сам, отогнав свою машину подальше от дороги, сел за руль её тачки.
Не успели они проехать и пяти минут, Ксенакис очнулась. Завозилась на заднем сиденье и прижалась спиной к двери, будто на неё велась охота. Молчала. Косилась в его сторону и при этом не произносила ни слова. И хорошо. О чём говорить? О том, что он едва не трахнул её посреди дороги? А ведь он сделал бы это. Больше, чем уверен. Если бы она не отключилась, он бы поимел её прям там. Несмотря на протесты и возню.
Почему она отключилась? Испуг? Или всё-таки он перестарался, когда затыкал ей рот?
Чёрт!
Но как только он притормозил возле её дома, она тут же осмелела.
— Ключи, — произнесла негромко, протянув к нему ладошку.
— В зажигании, — ответил тем же тоном и слегка наклонился к ней. Она не сдвинулась. Что странно. Ему самому на миг стало нечем дышать. Но он собрался.
