Автор
В глубинах темной бухты Даниэла пытается выжить, не замечая хитрых взглядов издалека. Каждый день кажется новым испытанием, пока её не прерывает невероятный скачок рекордов. Но это только начало, когда она внезапно очнуется в воде и понимает, что жизнь под ней скрывает больше секретов, чем она могла представить....
Будто этого он и ждал последние несколько лет. Сука..."
"Толкнулся вперёд, охреневая с того, какая она узкая. Как плотно стенки её влагалища обхватывают его стояк. Буквально душат, заставляя скрипеть зубами... заставляя вдалбливаться в обессиленное тело с каждым толчком всё яростнее. Сильнее. Быстрее.
Он уже не закрывал ей рот. Не было необходимости.
Она, кажется, смирилась.
Лицом уткнулась в постель, пряча боль. Тонкие пальчики комкали под собой покрывало. Девушка пыталась поднять бёдра... но Гордеев то и дело опускал на поясницу свою ладонь, обратно прижимая её к кровати.
Продолжал долбиться в неё до тех пор, пока перед глазами не начали плясать белые пятна. Вот-вот. Нужно быстрее. Она глухо кричит каждый раз, когда он входит в неё до упора...
На глаза попадается полотенце, которое он сорвал с неё совсем недавно. Наклоняется, подхватывая его...
Горячая пульсирующая плоть вот-вот взорвётся... Господи.
Движения становятся лихорадочными. В глотке пересохло настолько, что даже слюни не проходили дальше нёба.
Сильнее. Глотая её крики, которые она топила в покрывале. Ещё...
Зашипел, выскальзывая из горячего лона и едва успевая подставить полотенце. Со сдавленным стоном кончая в него и почти падая сверху на дрожащую девчонку. Опираясь на один локоть. Всё ещё вздрагивал, не прекращая сжимать член рукой и тяжело дышать ей в спину.
Муха... Ксенакис...
Даниэла...
Убрал полотенце и, бросив его на пол, снова вошёл в девчонку. Было так жаль терять её тепло.
Чёрт!
— Ты умница... — первое, что пришло ему в голову.
А потом куча дерьма, которое само срывалось с его языка. Просто унизить её в очередной раз, чтобы самому не показаться жалким и убогим.
Но в какой-то момент захотелось сгрести её и прижать к груди. Просто успокоить её истерику и попробовать объяснить ей, что это не конец света. Это просто секс...
По крайней мере, именно так он и хотел думать.
Спустя пару минут он уже переходил узкую дорогу. Тихо прикрыл за собой калитку и отправился к себе. Жрать он точно сейчас не сможет.
Проскользнул мимо матери, которая с лейкой наперевес направлялась в их с отцом спальню. Отмахнулся от её вопроса и, бросив: “я сейчас”, захлопнул дверь в свою комнату.
Как это кстати: то, что у него есть свой собственный душ."
"Сбросил штаны и зашёл в уборную.
