Автор
В глубинах темной бухты Даниэла пытается выжить, не замечая хитрых взглядов издалека. Каждый день кажется новым испытанием, пока её не прерывает невероятный скачок рекордов. Но это только начало, когда она внезапно очнуется в воде и понимает, что жизнь под ней скрывает больше секретов, чем она могла представить....
От рассвета до заката проторчал дома. Время от времени подходил к окну, чтобы взглянуть на соседский дом, крыша которого выглядывала из-за забора. Выходил курить на балкон, откуда вид был гораздо лучше. Он видел двор и окна первого этажа. Видел её автомобиль во дворе. А это означало, что Муха тоже прячется в доме.
В десять утра он пронаблюдал за тем, как её мать уезжает на работу, оставляя дочурку снова одну.
И ждал.
Сам не знает, что именно.
Но ему казалось, что в её маленькой головке зреет какой-то план.
Или напоминать...
Он бы многое сейчас отдал, чтобы увидеть её. Пропустить через себя ненависть, которой она его окатывает при одном взгляде. Проглотить её яд. Смаковать его.
— Точно нормально? — интересуется Тимоха, когда Егор садится рядом на пассажирское сиденье, — в больничку не нужно?
— Прикалываешься? — гнёт уцелевшую в поединке бровь и усмехается, — только там меня не хватало.
— Ну, по голове тебе не хило прилетело! Я, если честно, так и понял, с чего вдруг ты снова в бойню полез? Если тот парень очухался, то это не значит, что можно расслабиться, Гор.
— Ты мне мамочка? — огрызнулся парень, чувствуя, как с его лица сползает ухмылка.
— Нет! Просто тебе высовываться сейчас не следует, Гора...
— Бля, Тим! — Егор потёр переносицу, надеясь, что это прогонит головную боль. Возможно, у него сотрясение. Но сейчас это было совсем неважно, — просто отвези меня домой.
— А что твои предки скажут?!
— Ничего, — отмахнулся, не в силах больше думать ни о ком. В башке только Ксенакис. Он не может уловить её присутствие по соседству уже третий день. Долго она прятаться будет? Что у неё в голове?
— Да, конечно... — не унимался Тима, — посмотрят на твою рожу, и скажут, что всё заебись!
— Они сегодня утром смотались в долгожданный отпуск. — опустил затылок на мягкий подголовник, — Так что, поехали уже.
...
Смотря на алеющую кромку леса вдалеке, Дани опустила подбородок на колени и тяжело вздохнула.
Она с трудом смотрела маме в глаза. Открывала рот, чтобы задать вопрос, душащий её третьи сутки, но замолкала на полуслове. Она не могла. У неё просто не поворачивался язык. Что спросить?
Что связывает тебя и Эдика?
Ты с ним спишь?
Вы любовники?
Что между вами?
Ты обманываешь отца?
Господи! Она места себе не находила...
