Автор
В глубинах темной бухты Даниэла пытается выжить, не замечая хитрых взглядов издалека. Каждый день кажется новым испытанием, пока её не прерывает невероятный скачок рекордов. Но это только начало, когда она внезапно очнуется в воде и понимает, что жизнь под ней скрывает больше секретов, чем она могла представить....
Она ненавидела своё имя, когда его произносили его губы. Даниэла ненавидела прозвище, которым он наградил её когда-то, а теперь ещё и имя. Из его уст, оно звучит как оскорбление.
— Ты намерен шантажировать меня этим видео? — возмущённо выгнула брови, задирая голову.
— Это разве шантаж? — его рука поднималась слишком медленно. И когда длинные пальцы оказались на уровне её лица, девушка едва держалась на ногах. Прижималась к стене, чувствуя, как под одеждой кожа покрывается липким и прохладным потом. Омерзительно.
— Ты давно всё спланировал, — прислушивалась к своему шумному дыханию. Он ведь тоже его слышит?
— Не выдумывай, — провёл сбитыми костяшками по острой скуле и остановился возле губ, — это, — кивнул на телефон, что всё ещё лежал на столе, — просто на всякий пожарный. А тут ты... — перешёл на шёпот, запуская мурашки не только по её хребту, но и по своему, — звёзды так сошлись. Понимаешь?
— Ненавижу тебя, — ответила приглушённо, сдирая сухую глотку. Стискивая пальцы в тугие кулачки. Заходясь дрожью, Дани сомкнула челюсти и почувствовала тупую боль в зубах.
— Хочешь домой? — произнёс Егор, склонившись над ней, и вдыхая чёртов банан. Прикрыл глаза на мгновение, погружаясь в уже знакомый аромат. Блять... ему он нравился. Даниэла молчала, сжимая губы и оставляя от них тонкую белую полоску. — Хочешь ведь. Да?
Ни звука. Только взгляд, от которого его бесчувственное сердце почему-то пропускает один удар за другим.
— Поцелуй, — продолжил брюнет, не отрывая глаз от её рта, — один поцелуй, и ты свободна, Муха.
Глава 22
Запах свежесваренного кофе разносился по кухне, пробираясь глубоко в лёгкие. Наполнял пустую оболочку, заставляя, наконец, окончательно проснуться и почувствовать некое подобие бодрости.
Дани опустилась за стол и, подперев кулаком подбородок, сонно наблюдала за тем, как мама накрывает для них стол.
— Есть сосиски в тесте, есть бутерброды. Что будешь? — она поставила перед дочерью маслёнку и банку с шоколадной пастой.
— Сосиски, — взглянула про противень, и проглотила голодную слюну, — хотя, пора переходить на каши.
— Могу сварить тебе кашу, если хочешь? — Марина вздёрнула брови, искоса поглядывая на Дани, — не выспалась?
— Нет, не надо ничего варить, — зевнула, прикрывая рот ладонью и перевела взгляд на настенные часы, — плохо спала...
— А чего так?
Если бы она могла сказать.
Не сейчас.
Возможно, настанет тот день, когда она заговорит. Когда наберётся храбрости и расскажет всё, что не даёт ей покоя.
