– Выйди и дай мне свой шлем.
– Надо! Ну, давай-давай.
Марат достает черный маркер. Ржет тихо и поглядывает на меня.
– Ты вообще нормально себя чувствуешь? – обращаюсь я к нему.
Тот не отвечает. Пишет что-то на своем шлеме спереди, а потом на моем ярко-синем еще несколько слов, и отдает мне.
“Мы с другом вновь сошлись на трассе.
Я, как и он, сегодня нервный.
И как бы не был он прекрасен,
сегодня я приду на финиш первым”
Я прочитал. Придурок. Самый настоящий придурок.
– Логичней было бы первые две строчки на моем шлеме написать. Получается, что на финиш сегодня первым приду я, – на моем лице ни тени улыбки. Но внутри тепло. Первый раз за день, после того дурацкого сна.
– Черт. Перепутал, – берет снова мой шлем и пытается стереть надпись.
– Этот маркер не сотрешь. Придется тебе смириться, друг.
Смотрю на Марата. Тот поник, ну либо играет. Протягиваю ему руку. Он долго на нее смотрит, а потом пожимает. Крепко так. Притягиваю к себе и обнимаю, бью по спине. Мне действительно приятно то, что он написал. Словно связал нас.
– Спасибо, – тихо говорю я.
– Да ладно, я это… сам сочинил, – стесняется.
Холод отходит, теперь чувствую уверенность. Сон? Это просто игра воображения. Она может быть яркой, может – опасной. Но это игра.
Рассаживаемся по машинам. Впереди трасса. Она освещена закатным солнцем. Мне больше не страшно. Адреналин в крови разгоняется, стоит мне просто положить руку на ручку коробки передач, а ногу на педаль газа. На нее еще нет никакого давления, не дали старт, а в крови коктейль эмоций, что с каждой секундой будет усиливаться.
Вижу Марата сбоку, он газует и провоцирует меня, как и всегда.
До финиша чуть больше километра. Задница Марата у меня перед лобовым. Знаю, сегодня я второй.
Его радостный крик я слышу еще даже не открыв дверь. Он выскакивает из машины и обнимает бегущую к нему Лилю. Картинка красивая. Они подходят друг другу. Оборачиваюсь в сторону Милы. Та просто стоит и загадочно улыбается, будто знает, что я сделал.
Ничего особенно. Просто уступил. Не поддался, ведь это слишком для эгоистичного человека.
На последнем повороте я открылся. Подставил левое крыло. Марат, хитрый лис, этим воспользовался. А я просто не стал маневрировать, давая чистую трассу без единого испытания.
Благородно? Да хрен знает.
Открываю дверь, и меня чуть не сносит Марат. Набрасывается на меня, хорошо не чмокает. Этого бы не пережил.
– Друг, Глеб! Это было невероятно! Черт, я просто в шоке.