Автор
Гонщик Глеб Навицкий и балерина Мила оказываются в центре истории о дружбе, первой любви и мечтах. Их отношения развиваются на фоне адреналина гонок и скрытых семейных тайн. Между ними возникает конфликт между желаниями и реальностью.
Похоже, «Просто друзья» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– А светлая Мила, она какая?
– Зануда и зубрила, – Мила улыбнулась мне и снова отвернулась к сцене.
То, что происходит сейчас на сцене мало меня волнует. Нет, безусловно, очень интересно, как расправляются с мышиным королем, но действие рядом со мной вызывает больше интереса и, что самое главное, больше вопросов. К себе, в том числе.
– Тебе не понравилось? – спросила Мила, когда включился свет.
– Ну почему же, – улыбаюсь я, – Принцесса та, балерина, была ничего такая. Вон ногами как дрыгала.
– Глеб, – она смеется. – Это все, что ты запомнил и заметил?
– Нет, не все, – смотрю на нее в упор, больше не улыбаюсь. Сам не знаю, зачем так провоцирую.
– А что еще? – Мила смотрит мне в глаза и не моргает.
– Твой восторг в глазах. Больше всего мне понравился он.
– Перед Новым годом я всегда покупаю билеты именно на Щелкунчик, – уходит она от темы.
– Потому что это сказка о любви, о дружбе, о зле, что всегда будет побеждено, и о том, что истинная красота – она внутри, – опускает глаза. – Она будто напоминает, что чудо есть, а в Новый год мы все в него верим. Да, Глеб Навицкий?
Мы доходим до моей машины. Мила ни слова не сказала, в каком состоянии я оставил свою малышку. Просто молча села на пассажирское сиденье и устало прикрыла глаза.
– Милка? – спрашиваю я осторожно.
– Да? – она все-таки открывает глаза и в отражении я вижу темную Милу, она будто флиртует со мной, снова.
– Светлая Мила хотела бы принять ванну и лечь спать, включив в наушниках Чайковского.
– А темная Мила хочет бургер. Как тогда. – Смотрит с такой теплотой. Коснись рукой, и эта теплота перельется в тебя как сообщающиеся сосуды.
– Есть идея получше.
– Боже, только не гонки, – она закатывает глаза, но понимаю, что если бы и повез, она только поддержала бы меня. Это просто игра, теперь я это вижу.
– Нет, Мила, не на гонки. Пристегнись.
Мили сидит рядом. На губах загадочная улыбка, огни города отражаются в ее глазах. Ножкой отбивает ритм песни, что звучит по радио. Какая-то новогодняя и веселая. Частенько поглядываю на нее такую. Сейчас Мила чувствует себя более свободной.
– И куда мы едем? – не выдержала Мила.
– Увидишь. Нетерпеливая, – хитро ей улыбаюсь.
– Ой, Глеб, – широко открывает глаза и хватает меня за руку, что ненадолго потерял управление, чуть не выехал на встречку, – надо маме позвонить. Она же будет переживать. Мы вечером всегда созваниваемся.
– Мила, вот ты как скажешь какую-нибудь х*йню, так потом хоть убейся, – смеюсь.
– А что я такого сказала?
– Ничего.
