— Я не твоя комнатная собачка «отпущу — не отпущу»! — проигнорировав предложенный коньяк, резко ответил Степан. — Мы давно чужие друг другу люди, и это не переросло в ненависть только потому, что мы оба слишком много работаем и практически не общаемся и не видимся.
— Это не имеет значения! — отвергла она все его слова и плеснула себе в бокал еще коньяка.
— Как раз это и имеет значение!
Он почувствовал себя разбитым стариком. Многолетнее молчаливое противостояние, непримиримые жизненные позиции, внутренний укор, переросшие в равнодушие и безразличие, — вымотали, выжгли его изнутри.
Эта тихая домашняя война что-то исковеркала в нем, опустошила.
Но не до конца!
— Последние годы, я, конечно, давал тебе повод относиться ко мне с минимальным уважением, не сопротивляясь тому, что мужиком в нашей семье стала ты. Предпочтя роль наблюдателя и потребителя твоих заработков. Но не до такой степени я не мужик, как тебе представляется! Не до такой, чтобы застукать жену с любовником и остаться с ней жить!
— Да, у меня есть любовник! Ну и что?! У тебя случайные девки постоянно, я все про тебя знаю!
— Интересно, откуда? — спокойно поинтересовался Степан.
— У меня есть деньги, а значит, возможности! За сто долларов ваши медсестры в больницах сделают что угодно!
— То, что ты за мной шпионишь, еще один веский довод развестись.
— Больших! — прошипела предостерегающе Надя. — Даже не думай! Я затаскаю тебя по судам, оставлю голым! Испорчу карьеру, тебя только грузчиком возьмут после этого! Я обещаю!
— Так! — рявкнул Степан таким тоном, что Надежда, перепугавшись, дернулась всем телом и расплескала на шелк пеньюара коньяк. — Давай-ка четко и конкретно: зачем тебе надо быть за мной замужем?!
Она захлопала ресницами, несколько мгновений настороженно на него смотрела и заплакала:
— Как ты не понимаешь! Я замужем! И у меня муж не пьянь какая-то подзаборная и не альфонс молодой, купленный за деньги, а известный хирург! Сильный, молодой, красивый мужик! И у меня все в порядке, я не железная бизнес-леди, мужик в юбке, а благополучная замужняя женщина! У меня нормальная семья!
— Надька, ты идиотка! Ну при чем здесь вся эта ерунда? — Он пожалел ее.
