Автор
В дверях жареного приключения — огромные здания с роскошными интерьерами и фантастическим видом на город. Наполните воздух шоколадным ароматом и сладкими мечтами о том, как забраться в чужую жизнь через пространство этих гостеприимных домов.
Разве ты не поняла это, когда я приехал?
Последний пассажир выходит из лифта, нам осталось 20 этажей и все они наши.
Как только дверь закрывается я прижимаю ее к стенке, обрушиваясь на эти мягкие малиновые губки. Мои пальцы уже в ее трусиках, а там такое невероятное медовое море! Она вся течет, всхлипывает, облизывая мои губы.
— Алекс, здесь же камеры наверняка!
— Ну и что? Пусть дрочат…
— Алекс!
— Милая, камера обычно над входом, так что максимум, что они видят, это мою спину. Не думаю, что спина им так уж интересна.
— Ох…
Задеваю чувствительное место и выпиваю стон с ее губ.
— Давай все-таки дойдем до квартиры, Алекс… я… не могу тут..
— Можешь, детка… Не сопротивляйся, а то я сейчас нажму кнопку стоп и…
Кнопку нажимать не пришлось, мы приехали. Я тащу ее за собой, чуть не уронив карточку, открываю дверь, впихиваю в холл.
— Пойдем туда. — поднимаю ее на руки и несу к тому самому окну. — Я хочу повторить все как было. Только на этот раз ты не сможешь никуда убежать!
— Я не хочу никуда бежать… и тогда не хотела.
— Почему же убежала? — ставлю ее к окну, глядя в такие теплые любимые глаза, опушенные длинными ресницами. У неё сумасшедше красивые глаза, никогда не видел таких глаз…
— Я… просто не хотела быть для тебя просто очередной… ну… Я думала…
— Что ты думала? — задираю юбку, не давая опомнится снова засаживаю два пальца.
— Я думала, что ты возбудился во время этой своей конференции и… тебе просто нужно кого-то… трахнуть. Все равно кого.
— Глупышка. Конференция была со старым дядькой из Мюнхена, было бы очень грустно, если бы я возбудился от разговора с ним…
Представляю себе эту картину и еле сдерживаю смех.
— Почему же ты тогда был так … готов?
— Потому, что поговорив с ним я минут пятнадцать думал о тебе, о том как выйду из комнаты, а ты сидишь на диване абсолютно голая и ждешь, когда я подойду, чтобы отыметь тебя.
— Ты думал, что я могу ждать тебя голая?
— Я мечтал об этом. Но… конечно, я не думал, что ты это сделаешь. И… не очень хотел, чтобы ты это сделала на самом деле.
— Почему?
— Потому, что такая скромница как ты вряд ли стала бы раздеваться до гола при чужом мужчине, правда?
— Да.
— Но это при чужом. Я ведь уже не чужой?
Она стоит, прислонившись спиной к окну, совсем как в тот день.
