Автор
В дверях жареного приключения — огромные здания с роскошными интерьерами и фантастическим видом на город. Наполните воздух шоколадным ароматом и сладкими мечтами о том, как забраться в чужую жизнь через пространство этих гостеприимных домов.
— Ты спрашиваешь, что? Они вышвырнут тебя из дома, вот что. С позором.
— Это все, что ты хотел сказать?
— Женя. Я переживаю за тебя.
— Поздно, папа. Нужно было переживать два года назад.
Да уж, отец! Мне есть что тебе предъявить! Если ты знал о все правду о Власове, почему не рассказал? Почему повел себя так? Почему посчитал, что если я тебя не послушала один раз, то нужно сделать все, чтобы я оступилась? Да, я любила его, сильно! Но… это не значит, что я не послушала бы советов! Может, я была бы более осторожна.
— Я… Я очень виноват перед тобой. Я не думал, что все зайдет так далеко. Я занимался своими проблемами, и…
И зачем мне сейчас знать об этом? Сейчас мне уже все равно. Только коробит от его слов о том, что Алекс вышвырнет меня из своей жизни.
— Отец, если это все, то я поеду. Меня ждет дочь.
— Подожди. Не все. Я хотел… В общем, тебе снова открыт доступ к твоему фонду. Я увеличил его. Думаю, этих денег тебе должно хватить надолго, ну… я знаю, у тебя всегда были довольно скромные запросы.
Да уж. Не то, что у некоторых. Но я не хочу вспоминать о второй жене отца. Даже мысленно произносить ее имя. Хочу сказать, что деньги мне не нужны, но он продолжает говорить.
— Наш дом. Он твой. Я не продавал его. Просто… сдал на время. Но теперь все документы оформлены на тебя. Косте я передал квартиру. Впрочем, ему есть где жить.
Хочется просить, к чему этот аттракцион неслыханной щедрости.
— Я болен, Женя. Наверное, ты уже заметила. Я через несколько дней улетаю в Израиль, ложусь в клинику.
Мне больно слышать это. Несмотря ни на что больно. Он мой отец. Я… когда-то очень сильно любила его.
— Тебе нужна помощь?
— Ты предлагаешь помощь?
— Ну… может, тебе что-то нужно. Ты летишь один?
— Да. Я… мы развелись.
Почему-то это было ожидаемо, учитывая состояние отца.
— На самом деле… Может быть я и не полечу в Израиль. Смысл? Ну, сделают операцию, а дальше что? Зачем…
Я поняла, что он хотел сказать.
— Я не смог в свое время помочь твоей матери. Несправедливо будет если я…
Я кладу ладонь на его руку.
— Папа, тебе надо ехать. Если есть шанс…
— Зачем?
Он смотрит мне прямо в глаза и я понимаю, о чем он говорит.
— Потому, что у тебя есть внучка, которую ты никогда не видел.
Я слышу шум у входа, поворачиваю голову — в дверном проеме стоит Алекс.
— Женя?
Он шагает ко мне, я встаю и падаю в его объятия. Плачу. Просто не могу сдержать слез.
