Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
Под окном росли густые кусты, вдали виднелось какое‑то длинное двухэтажное строение.
– Ну здравствуй, гусь заморский! – послышалось за его спиной.
Максим обернулся и столкнулся взглядом с очень холодными циничными глазами крупного лысого мужчины. У него были широкие плечи, крупные руки. Он захрустел пальцами. Позади босса стояли Вован и Василий.
– Вот он, шеф!
– Хорош… ничего не скажешь… – заметил шеф.
– Мужичок с языком, сопротивления не оказывал, – отрапортовали качки.
– Очень хорошо. – Шеф окинул Максима таким выразительным взглядом, словно решал вопрос, откуда бы отрезать кусок мяса, чтобы зажарить его.
– Здравствуйте, – поздоровался Максим.
– Здравствуй, здравствуй, друг ясный, – прищурился мужик, – только ты пока совсем даже не ясный для меня. Говорите, он хорош в «наперстках»?
– Очень хорош, стриг с толпы бабки только так…
– Ну что, мужик, проверим? – уселся на стул босс, а его сподручные внесли в комнату и прочий реквизит Максима.
– Вы хотите проверить, как я работаю?
– Правильно понимаешь, друг.
"– А если я не захочу показывать? Что‑то я передумал… Ребята, отпустите меня! Я все понял: в Москве – серьезные люди. Я не буду больше промышлять на вашем вокзале. Клянусь, вы меня больше не увидите! Я пойду? – занервничал Максим.
Ребята загоготали, шеф тоже снизошел до ухмылки, весьма снисходительной.
– А вот это вряд ли, мужик! Мы тебя предупреждали. Отсюда только два пути.
– На кладбище?! – затрясся Максим.
– Это один путь, – хрустнул пальцами шеф.
– А второй?
– А второй – работать на нас, если нам ты понравишься.
– А если… не понравлюсь?
– Смотри пункт первый. – Глаза шефа превратились в два кусочка льда.
– Ребята, но это же несерьезно! Я же не видел дорогу к вам, я никому ничего не скажу! Отпустите меня. Я все понял, вы меня больше не увидите…
– Я думал, ты умнее. – Шеф встал, сделал какой‑то знак своим сподручным и ушел.
Они приблизились к Максиму.
– Ну что? А ведь мы тебя предупреждали… Эх, непутевый вы народ! – Они начали его методично, с каким‑то деловым остервенением избивать.
Максим не сопротивлялся, молил о пощаде и просил их прекратить, говорил, что он все понял.
– Понял?! – рычали бандиты.
– Понял… – кряхтел Макс.
– То‑то же! – сплюнул на пол Вован и обратился к тяжело дышавшему напарнику: – Шефа позови.
Шеф вплыл в комнату с милой улыбкой на лице.
