Автор
На свадьбе подруги она встречает дерзкого незнакомца. После остроумного отпора его наглости между ними вспыхивает неожиданная страсть. Но счастье молодых влюбленных оказывается хрупким — впереди их ждут испытания, которые проверят силу их чувств и готовность бороться за любовь.
Нет слов нет, одни буквы, как сказала бы моя – кто? Правильно, бабушка.
Бабушки – это вообще лучшие люди на земле! Их надо слушать и слышать.
Я свою слушал.
Но в данный момент думаю – не тем местом!
Потому, что, возвращаясь туда, где ты оставил женщину, с которой занимался сексом и с которой хочешь продолжения, желательно позвонить и предупредить, что ты вернешься не один.
А с братом.
И с отцом.
Твою мать.
Бедная фея.
Главное, что я сам тоже… ну, вы поняли, тот самый, на букву «м».
Стоял и пялился.
А потому, что невозможно оторваться!
Потому, что грудь натуральная третьего размера, пышная, с розовыми сосочками, которые от холода превратились в остренькие пики.
И талия узкая.
И ноги… Длинные, красивые ноги, с изящными коленками и тонкими щиколотками.
И кожа…
Нереального цвета кожа. Просто… утренняя заря, роса, нежная как цветок чайной розы.
Кожа, которая делает меня гребанным романтиком!
И выбритый, мать твою, лобок…
И…
И алая краска, которая заливает это прекрасное тело со скоростью звука.
Фак.
Нет, не так!
Фак! Фак! ФАК!
Я резко развернул своих гостей, один из которых ни фига не гость, а хозяин этой хаты, а второй… второму вообще вредно в его возрасте видеть такие картины. Нет, я люблю папу, но…
Быстро дернул раздвижные двери, закрывая.
Интересно, у нее там халат есть?
Блин.
Она ведь не выйдет оттуда сама!
Японский бог…
- Хм…
Я посмотрел на брата так, что он сразу понял: любая фраза – удар в челюсть!
Но отцу-то я не мог вмазать!
- Я рад, что у тебя хороший вкус, Андрюша.
Хотел сказать – спасибо, пап – но смог только просипеть что-то неудобоваримое.
- Иди к ней, и скажи, чтобы не переживала, у меня близорукость и я был без очков.
Как в тумане я смотрел как папа похлопывает меня по плечу, его лицо выражало сочувствие – он понимал, что мне будет по меньшей мере не очень сладко сейчас.
А потом… Потом отец наклонился ко мне и со всей серьезностью добавил:
- Но какая грудь! И натуральная, уж я-то разбираюсь! – интересно, откуда? Он с мамой последние лет тридцать пять точно, а лет тридцать пять назад в нашей стране молодые девахи еще грудь массово не делали. – И все остальное, тоже…
Ну что тут скажешь?
Алекс молчал.
Аллилуйя! И спасибо хоть на этом!
Мое семейство направилось в гостиную, а я осторожно открыл двери – мало ли, еще что-то полетит.
Фак.
Фея стояла, завернувшись в халат, прислонившись к стойке, на которой возвышалась суперэлитная кофемашина.
Голова ее была опущена, плечики дрожали.
