Автор
Стараясь избежать подробностей, я ощутила что-то неповторимо знакомое и странное в новоприбывшем товарище. В его глазах светилось нечто такое, чего я раньше ни разу не видела. Это чувство привело меня к мысли: может быть, это именно то, о чем я думала - с первого взгляда любовь....
Как же это было хорошо!
Сквозь сахарную вату обрывков мыслей пробивалась одна, глупая, наверное – как могла эта тупая блондинка его кинуть? Он ведь занимается сексом как бог! Как вообще может женщина бросить такого мужчину?
И вторая, не менее глупая мысль – а как же ты сама, Наташа, его бросила? Почему не понеслась за ним в Америку теряя трусики?"
"- Смотри на себя! Ты так прекрасна! Выкинь всю эту чушь из головы!
- А… - он толкнулся особенно сильно. – У меня нет чуши в голове!
- Есть, я чувствую! Позже поговорим.
Мне нравится. Особенно три последние слова!
Если бы еще это было правдой!
* * *Я любила Новый год. Очень.
Аромат елки и мандаринов. Пузыри шампанского, бьющие в нос. Конфетти и конфеты из детских подарков, которые, почему-то не в подарках были совсем не такими вкусными. Пушистый, искристый снег. И огоньки! Волшебные огоньки! Красивые гирлянды везде!
Поздравления. Глупые картинки и видосики.
И общее ощущение эйфории и счастья.
Предчувствие этого счастья!
Вот и я утром тридцать первого декабря прошлого года чувствовала счастье.
Светлое, с пряной ноткой грусти, ажурное, как кружева на моем новом белье, нежное как прикосновения губ любимого мужчины.
Любимый мужчина.
Давно уже пора было перестать обманывать себя и всех-всех-всех.
Я давно и безнадежно в него влюблена.
Я не излечилась и вроде бы не собираюсь.
Несмотря на то, что у него все так же в перспективе Америка, а у меня все так же Россия.
Он назвал меня вчера любимой девушкой…
«Я счастлива
Он сказал мне вчера
что любит меня
Я счастлива и горда
и свободна как ветер
Ведь он не сказал
что это навеки»
Это были мои любимые стихи, мои и моей любимой подруги, Женьки. Именно я их прочитала ей в первый раз. На французском. Женьке не очень давался язык, она упорно занималась только «инглишем».
А вот я любила французский - язык любви, язык модельеров, виноделов и Эдит Пиаф.
Это было крошечное стихотворение Жака Превера. Поэта и писателя, чьи песни пели все великие шансонье века двадцатого, чьи картины до сих пор входят в золотой фонд мирового кино. Любителя женщин, конечно.
Я счастлива. Он сказал, что любит меня. И не сказал, что это навсегда…
Почему же она счастлива? Да потому, что чаще всего, когда говорят, что навсегда - врут безнадежно. Не бывает сразу навсегда.
