Автор
Стараясь избежать подробностей, я ощутила что-то неповторимо знакомое и странное в новоприбывшем товарище. В его глазах светилось нечто такое, чего я раньше ни разу не видела. Это чувство привело меня к мысли: может быть, это именно то, о чем я думала - с первого взгляда любовь.
Но, суки, совсем не так как надо было им!
Они хотели меня поиметь? Вернее нас, нашу компанию! С хрена ли?
Почему я должен за бесценок отдать технологии, которые придумал и внедрил сам?
Санкции? Херанкции! Выкусите, сволочи!
Я не уступил, не сдался, не прогнулся. Я знал, что это я нужен им, а не они мне! В конце концов у меня были и другие желающие, и свою программу я мог предложить и шейху из Эмиратов, и китайцу, который готов был рассмотреть все варианты. Но… Отец сказал, что нам нужна Америка, значит, будет Америка.
«Капитан Америка»… Фак. Я не мог даже думать об этом.
Но бизнес есть бизнес и бизнес в первую очередь!
Да, все пошло не так, как рассчитывали мы с отцом и братом, но все же свое я взял.
И можно было праздновать.
И радоваться жизни.
Really?
Если бы только одна заноза не сидела во мне.
В сердце.
В печенках.
В яйцах, фак…
Рыжая заноза.
Которая все-таки опять спуталась со своим альбиносом.
Я смотрел на свою руку, на сбитые костяшки пальцев – когда я последний раз пытался прорубить кулаком стену? Лет в двадцать?
Во что ты превращаешься, Устюгов? Что с тобой?
Было больно. И неприятно.
И я, твою мать, в красках представлял. Ее. Его. Смятые простыни.
И то, как она дышит под ним…
Неужели она и под ним дышит так же?
Фак!
Ну и хрен с ней!
Пусть.
Вообще фиолетово!
Плевать!"
"Пусть дает хоть всей Москве.
Пусть хоть…
Я понимал, что реально стал мыслить, как, твою мать, юнец безусый, малолетка, блин, который первую целку сорвал и не может пережить, что она не целкой оказалась. Да, гребаный насос, как будто я был не я, а… Трошин в пубертате.
Хрен там, Трошин сейчас как раз не в пубертате, а в шоколаде, облизывает, мразь, мою любимую девочку.
Стопэ…Я так и подумал, любимую?
Это была… Ошибка. Просто… помутнение рассудка. Просто кто-то слишком много впахивал эти четыре недели, вот и думается всякая хрень.
Нет. Фак! Фак! Фак!
Не надо о ней думать.
Вообще.
Нет и все!
Виски. Спасение.
Я не любил виски. Вообще не очень любил алкоголь, особенно в последнее время.
Но… Просто не представлял, как еще я могу расслабиться…
О-па! Какая попа! Орех! И ножки… стройные, ровные, не тощие – все как я люблю! И… рыжие локоны чуть ниже плеч.
Твою мать. Ведь ты, Устюгов, посмотрел сначала на рыжую гриву, а потом на задницу, да? Не хрен врать самому себе!
Рыжая фея.
Нет. Не фея. Ведьма! С крепкой задницей. Она моя!
И виски, в принципе, мне больше был не нужен.
Я встал, чувствуя, как расплывается улыбка.
