Эльфийка сперва нахмурилась (Марори показалось, что она вот-вот разродится гневной тирадой), но девушка смолчала и даже вполне мило улыбнулась в ответ. Только в ее взгляде от дружелюбия не было и следа.
– Я прошу прощения, – небрежно бросила ушастая, а потом снова перевела взгляд на клыкастого. – Ты невозможный злюка.
Марори передернуло от желания дать деру. Когда Шаэдис был облезлой вороной – он внушал страх и отвращение, в новом же обличии он превратился в непредсказуемое, безжалостное белое пятно, от которого хотелось отгородиться свинцовыми стенами, как от заразы.
Заразы, которая в совершенстве владеет парными клинками и, глядя на которую в деле, Марори нравилось осознавать, что они вроде как по одну сторону баррикад.
В зале, куда они пришли, царил настоящий балаган. Вдоль стен ломились от угощений накрытые столы, девушки-официантки сновали между собравшимися и охотно давали мужчинам (и некоторым женщинам!) полапать себя за разные места. На сооруженной в левой части комнаты мини-сцене в исступлении извивалась пара полуголых девиц. Марори покраснела и отвернулась в противоположную сторону – туда, где на стене растянулась потрескавшаяся от времени фреска. Война Светлых и Темных, переиначенная на иной лад. В центре сюжета был Темный, который буквально разрывал землю под ногами Светлых противников и обрушивал их в пропасть.
Хозяину этого места определенно не нравилось, что все пошло совсем не так.
– А вот и наша виновница!
Около Марори материализовался Эашу. Он высвободился из хватки парочки девиц, обнял ее и вытащил на обозримое свободное место. Даган, ухмыляясь, всучил ей бокал с чем-то очень подозрительно похожим на кровь. Марори понюхала – и от крепкого запаха голова пошла кругов. Светлые, что же с ней будет, когда она выпьет ЭТО?!
Марори скользнула взглядом по залу. Хм, на закрытой вечеринке все же присутствовала пара совершенно незнакомых ей лиц, и, судя по виду, студентов среди них не было. Она покосилась на Крэйла – и наткнулась на его хмурый взгляд. Что она опять не так сделала, чем заслужила недовольство ископаемого шанатара? Похоже, на этот раз одним своим присутствием.
Эашу разродился речью, в которой соловьем заливался о достоинствах своей цыпочки. Его нисколько не смущало, что при этом его рука шарит по заднице одной из девиц, которые хвостом волочились за инкубом по залу. Когда Эашу занесло, Кулгард затащил его в толпу и сдержанно поздравил Марори с прохождением инициации. «До дна», – осклабился Ниваль, выразительно зыркая на бокал в ее руке. Проверка на вшивость? Наверное, сейчас не самое подходящее время, чтобы сказать, что спиртное она пила всего раз в жизни – домашний сидр на шестнадцатилетие, да и то всего глоток.