– Я тебе нравлюсь? – почему-то шепотом спросила она. Пальцы сами собой потянулись к шраму на щеке, но она вовремя одернула руку.
– Мне кажется, я достаточно ясно дал это понять, малявка.
– Я не малявка! – огрызнулась она в ответ. – Это розыгрыш, да? Дурацкая шутка?
– Маловато зрителей для розыгрыша.
И сколько еще они будут вот так пикироваться огрызками фраз?
– Я не шучу, малявка, не разыгрываю, не прикалываюсь, и у меня, черт его дери, нет ни единого злого умысла. Я просто хочу, чтобы ты была со мной. У меня никогда не было ни с кем серьезных отношений. И я, точно так же, как и ты, ни фига не представляю, что нужно делать. Я не принц на белом коне, я не умею петь серенады, а даже если бы умел – черта с два бы пел, потому что вся эта сопливая ерунда не по мне. И ты уже видела, во что я могу превратиться, если снова попаду в немилость. А еще я чувствую, что между тобой и Эашу нет ничего и близко похожего на то, что происходит между нами, когда мы рядом."
"– У нас деловое соглашение, – быстро сказала она. И тут же выложила всю подноготную их липовой «любви». – Если Эашу узнает, что я проболталась, – он будет очень недоволен.
Шаэдис осклабился. Его клыки заставили Марори поежиться. Желание держаться от этого чокнутого шанатара отложилось на уровне подсознания и срабатывало всякий раз, когда проявлялась его истинная натура кровопийцы. Но, вместе с тем, он был совершенно прав: между ними была особенная связь. Что-то невидимое и неосязаемое, от чего воздух мгновенно накаляется и начинает угрожающе трещать. Она до смерти его боялась – но и не могла не думать о том, что сама выпросила тот поцелуй. И что именно рядом с Крэйлом, даже после всех его признаний, она чувствует себя в безопасности.
– Свалилась же мне на голову, чтоб тебя. – Шанатар запустил пятерню в волосы, а потом задумчиво положил ладони на руль.
Это же шанатар, сумасшедший и чокнутый, ни единому его слову нельзя верить, но она чувствовала острую необходимость посмотреть на него, вцепиться взглядом в его взгляд. Думать всерьез, что этого будет достаточно, чтобы распознать ложь, – верх наивности. Правда, она совершала и более бессмысленные вещи, так что – одной больше, одной меньше, какая разница?
– Мне никогда не делали такого предложения. То есть, в смысле, мне вообще ни разу не делали предложения стать. чьей-то. Как это вообще понимать?
– Что именно тебя смущает?
– Ну… обычно. Разве ты не должен был предложить встречаться?
– До чего же девочки зациклены на словах. – Крэйла как будто прорвало – он запрокинул голову и от души расхохотался. – Хорошо, Марори Шаэдис, как ты смотришь на то, чтобы стать моей подружкой?
– Если ты меня разыгрываешь, шанатар, я. устрою тебе какую-то пакость.
– Я похож на клоуна?
Так, секундочку.