В глубинах бескрайних туманностей и неведомых космических просторов ждет читатель удивительный мир Простокровки из Дра'мора — где магия кипит в каждом клочке земли, а каждая ночь может превратиться в новый сон. Здесь легенды тесно переплетаются с современностью, открывая двери в необозримые призрачные глубины вселенной....
– Номер двенадцать, – сказал Марроу за миг до того, как Марори увидела эту цифру у девчонки под левой грудью.
– Что с ней? Она жива?
– Она и не была жива. Собственность одного из филиалов «Возрождения», хранилась под грифом «совершенно секретно» и едва не сгорела во время взрыва три дня назад.
– Эти взрывы – они ведь не просто так, да?
– Умница, – как будто искренне похвалил Марроу. – Хозяин заметает следы.
Они несколько минут молча смотрели друг другу в глаза. Она знала, что хочет спросить, и знала ответ на свой вопрос, а небеснорожденный, угадав ее мысли, выжидал, давая время свыкнуться с отталкивающей действительностью.
– «Возрождением» владеет Вандрик Шаэдис, – четко проговаривая каждое слово, ответил эрэлим на ее так и не заданный вопрос. – Доказать это было тяжело, потому что псих очень хорошо запутал следы и обеспечил своей адской машине первоклассное прикрытие, прячась за спинами безнадежно больных людей. А по факту занимался тем, что порицается и небеснорожденными, и проклятокровными: создавал человека.
– Я. не человек?
– Я надеялся, что ты мне ответишь на этот вопрос. – Марроу осторожно забрал снимки из ее трясущихся пальцев.
– Вы переходите черту дозволенного, молодой человек! Я дал согласие на разговор с айрой Шаэдис, а не на ваши уничижительные теории в адрес ее происхождения.
Голос разгневанного Магистра вывел Марори из оцепенения. Образы со снимков продолжали хороводить перед глазами, но постепенно стали тусклее, и она почти могла их контролировать.
– Прошу прощения, Магистр. Я буду более осторожен в словах. Кстати, почему Шаэдис?
– Это. долгая история, – бросила Марори и мысленно поклялась себе, что лучше откусит язык, чем расскажет этому небеснорожденному хоть что-то.
Спина снова адски заныла. Она зажмурилась, когда обжигающая вспышка боли резанула по позвоночнику, отдалась в копчик так, что Марори с трудом смогла усидеть на месте.
– Обычно у серафимов крылья прорезаются до полового созревания, – как будто прочитав ее мысли, сказал Марроу.
– Имеешь ввиду в кандалы и в карцер?
Марроу устало помассировал переносицу. Он действительно выглядел неважно, и морщины в уголках его глаз выдавали не одну и не две бессонные ночи."
"– Прости, я. сама не своя.
![Обложка книги Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]](/uploads/posts/images/3/temnyi-v-moem-serdtse-nasmeshka-nebes-si.jpg)
