Костя Воронцов — странний мальчик... На 1 сентября 2003 года, федеральная трасса Ставрополь-Кизляр. Моджахед оказался в тюрьме, сезон закончился. Арабы не платят за услуги, война уже ищет другого места. Дома теперь полны бардака, денег нет ни цента. Время летит, а работающих мальчиков на дорогах уже ждут тяжёлые будни — без «зелени» и «тумана».
Руслан в буквальном смысле слова обалдел. Разинув рот, уставился на меня, глазами хлопает. Однако хлопал он недолго – быстро парень соображает. Взял себя в руки и говорит:
– Вам не надо возиться со съёмочной группой. Это будет очень хлопотно. Я сам всё сниму в лучшем виде и передам. Сразу на руки даю пять штук баксов. Такая сумма устроит?
– Я лично вашего брата уважаю, – ответил я, подавив усмешку. – Работа у вас ещё та... Но эти люди хотят именно съёмочную группу Си-эн-эн. Ловчить не советую – нетрудно проверить, это действительно съёмочная группа или просто твои кунаки.
Он вроде огорчился, но не так чтобы уж очень сильно, только досадливо покрутил головой. Ладно, говорит, что я с этого буду иметь?
– Ты будешь иметь признательность этих людей, – веско сообщил я. – Тебе что – трудно передать? А компания наверняка тебе за это премию даст...
Тут Руслан быстренько объяснил: нет, передать, конечно, нетрудно... Но придётся здорово повозиться. Вывезти группу тайком из охраняемого городка – целое дело. Потом втихаря прокатить через все посты, затем таким же манером доставить обратно... Сами они, хоть наизнанку вывернутся, но не справятся, а люди Шамиля, естественно, этим заниматься не станут... Короче, без него тут никак не обойтись. А риск, между прочим, немалый.
– Хорошо. Сколько хочешь?
– Сорок процентов.
– От чего?
– От той суммы, что они выплатят людям Шамиля.
– Ты, наверное, пошутил, малыш?
Тут мы стали с азартом торговаться, как два продавца на базаре, и в результате, как и ожидалось, Руслан «упал» до двадцати процентов. Настоящий нохчо!
Я уточнил: сколько просить?
– Просите сотню, не ошибётесь.
Хитрый товарищ! Значит, нам давал пятёрку, а сам хочет сорвать двадцать?
– Может, попросить полмиллиона, а потом потихоньку «падать», сотен до двух?
– Нет, они – это не мы. Они не торгуются. У них твёрдый бюджет и тарифы на все категории информации. Вот это будет стоить сто штук. Это самый верхний тариф, для сенсаций.
Тут он плутовато подмигнул и заметил:
– И потом, мне кажется... Для людей Шамиля в этом деле деньги – не главное. Разве не так?
– Понятия не имею, – сказал я с деланым равнодушием. – Это их дела... Значит, договорились.
– Договорились. Куда подъехать?
– К пяти часам вечера подъезжайте в Закан-Юрт. В селе не задерживайтесь, отправляйтесь сразу к железнодорожному переезду у тракторной бригады. Заезжайте на зерноток, там вас будут ждать. И ещё... прихвати свою камеру, не пожалеешь."
"– Зачем?
– Ну...
